Я, шатаясь, подошел вплотную, занес здоровую правую руку и с силой опустил ладонь ему на голову.

И потянул.

Поток казался немыслимым. Это была река, которая хлынул в меня. Я чувствовал, как мой внутренний источник, опустошенный боем, понемногу наполняется и увеличивается.

Потрошитель под моей рукой забился в последних конвульсиях и через несколько секунд замер.

Я стоял посреди разгромленного лагеря, тяжело дыша. Меня шатало, но уже не от слабости, а от осознания того, что я только что сделал. Я победил. На последнем дыхании. И я снова стал сильнее.

Дыхание все еще было тяжелым, но разум уже прояснялся. Я оглядел поле боя. Запах крови и пороха смешивался с раскаленной пылью. Повсюду валялись трупы, изуродованные когтями демона. Но среди тел, прижавшись к остаткам баррикад из ящиков, я заметил движение. Несколько темнокожих мужчин были еще живы, хоть и тяжело ранены.

Они не пытались достать оружие. Их взгляды были прикованы ко мне, и в них плескался первобытный, животный ужас. Они смотрели на меня, как на новую, еще более страшную кару небесную.

Я подошел к ближайшему из выживших — мужчине с грубым, обветренным лицом и перебитой ногой.

— Что это за место? Что здесь происходит? — спросил я.

Он в ужасе отпрянул, прижимаясь к земле, и тут же забормотал что-то на гортанном, незнакомом мне языке. Его глаза метались между моим лицом и мумией Потрошителя.

Ясно. Он меня не понимает.

— Лира! — позвал я, не повышая голоса.

Она возникла из вечерних теней, словно всегда стояла там. Ее лицо скрывал шлем. Наемник увидел ее, и его затрясло так, словно ударила лихорадка. Он заскулил, отводя взгляд, будто боялся ослепнуть. Теперь его ужас был мне понятен. Он смотрел не на меня. Он смотрел на свою истинную смерть.

— Что он говорит? — спросил я у Лиры.

— Он просит пощады у бога смерти, — бесстрастным голосом ответила она.

Я удивленно вскинул бровь. — Ты знаешь их язык?

— Я знаю сотни языков, Александр, — все тем же ровным тоном ответила она.

— Кто они? — спросил я.

— Это контрабандисты. Они грабили и убивали жителей местных деревень. Сегодня кара настигла их самих.

Я посмотрел на трясущегося от страха мужчину, потом на остальных раненых. Допрашивать их было бесполезно. Контрабандисты, я оглядел лагерь и машины, наверняка что-то везли, надо бы осмотреться.

Приняв лечилку, и дождавшись, когда мне станет полегче, я принялся методично обыскивать лагерь. Я пинком переворачивал ящики, вспарывал мечом мешки, заглядывал в кабины разбитых грузовиков. Лира с интересом наблюдала, не вмешиваясь.

Спустя минут пятнадцать мои поиски увенчались успехом. В одном из ящиков, под грудой патронов, я нашел небольшой железный ящик. Скинув застежки и открыв крышку, я замер. Внутри, тускло мерцая в лучах заходящего солнца, лежали алмазы. Неплохой улов.