Я видел их — восемь скрюченных, суетливых теней, сгрудившихся за ржавым остовом гидравлического пресса. «Копейки». Жалкие, слабые поодиночке. Разминка.

— Огонь! — рявкнул Кайл.

И начался привычный хаос. Гром открыл огонь из своего дробовика, превращая ближних тварей в кровавый фарш. Лиса метнулась влево, ее копье замелькало серебряной молнией. Ворон уже вел огонь откуда-то сверху, короткими точными очередями снимая тех, кто пытался разбежаться.

Я рванул вперед, беря на себя правый фланг. «Проблеск»!

Мир смазался на долю секунды. Хлопок. И я уже там, прямо перед двумя тварями, застигнутыми врасплох. Меч вылетел из ножен. Взмах. Голова первой «копейки» покатилась по полу. Разворот. Второй удар — клинок вошел по самую гарду. Чисто. Быстро. Слишком быстро.

Еще две твари бросились на меня с флангов. Я ушел от их неуклюжих атак серией коротких «Проблесков», появляясь то слева, то справа, словно дразня их. Легкий укол меча в шею одной. Рубящий удар по ногам другой. Они рухнули, беспомощно клацая зубами.

Я стоял посреди цеха, окруженный дергающимися в агонии телами. Я даже не вспотел. Внутри — ни капли адреналина, ни тени страха. Только глухое, вязкое раздражение.

Неужели это все? — мелькнула злая мысль. —Неужели теперь вся моя работа будет сводиться к отстрелу этого мусора?

Я посмотрел на дергающееся тело одной из «копеек». Она еще была жива. Слабый, едва уловимый поток энергии исходил от нее. Голод. Тот самый, что я почувствовал в Африке, тихо шевельнулся внутри. Забрать. Просто протянуть руку и забрать эту жалкую искру. Усилить себя хоть немного.

Я стиснул зубы, отгоняя искушение. Не здесь. Не при них. Они не поймут. Кайл заметит. Нужно держать себя в руках.

— Чисто, — констатировал Кайл по рации, когда последний предсмертный хрип затих. Его голос был спокоен, буднично. Обычная работа.

Лиса подошла, ее лицо было непроницаемым. Она бросила на меня короткий взгляд, но ничего не сказала.

— База, это Кайлов. Объект зачищен. Высылайте группу.

Вернувшись в отдел, я молча сел за свой стол и вызвал на мониторе бланк рапорта. Пальцы сами забегали по клавиатуре, заполняя стандартные графы: «время прибытия», «обнаруженные угрозы», «принятые меры», «результат». Сухие, безжизненные слова, описывающие очередную бессмысленную стычку.

Я чувствовал глухую, сосущую пустоту внутри. Неудовлетворенность. Сила, которую я обрел, жаждала большего. Жаждала настоящей битвы, настоящего врага. А вместо этого — рутина. Скучная, предсказуемая, убивающая рутина. И от этого было тошно.

Я механически дописал рапорт, поставил электронную подпись и отправил его в систему. Все.