Она подошла к бару, достала бутылку шампанского и два высоких бокала. Пробка вылетела с тихим хлопком.

— За удачную сделку, — она протянула мне бокал, наполненный золотистой, искрящейся жидкостью. — И чтобы Вольский не заметил, что под этим шикарным костюмом скрывается вчерашний голодранец.

Мы молча выпили. Холодное, колючее шампанское немного сняло напряжение.

— Пора, — сказала она, беря со столика ключи от машины. — Не будем заставлять Костю ждать.

Мы спустились на подземную парковку. Низкая, хищная «Аврора» ждала нас, поблескивая серебристым боком в тусклом свете ламп. Лиса села за руль, я — рядом. Салон окутал запах дорогой кожи. Двигатель проснулся с низким, утробным рыком.

Машина скользила по залитым полуденным солнцем улицам города. Мы ехали молча.

«Аврора» бесшумно скользнула сквозь распахнувшиеся кованые ворота и остановилась перед главным входом в особняк Вольского. Это место не кричало о богатстве — оно им дышало. Старинный камень фасада, идеальная стрижка газонов, тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы вековых деревьев. Атмосфера власти, уверенности и скрытой угрозы витала в самом воздухе.

Нас встретил дворецкий, такой же безупречный и холодный, как мраморные ступени, по которым он нас провел. Внутри царил полумрак, пахло дорогим деревом, вощеной кожей и антиквариатом. Каждый предмет здесь, от старинных гобеленов на стенах до тускло поблескивающих доспехов в нишах, стоил больше, чем я мог бы заработать за всю жизнь. Нас провели в личный кабинет хозяина — огромное помещение, больше похожее на музейную галерею. Стены терялись за высокими стеллажами с книгами и стеклянными витринами, в которых под мягкой подсветкой покоились древние артефакты: кинжалы, амулеты, черепа неизвестных существ.

У массивного дубового стола, заваленного не бумагами, а скорее предметами искусства, стоял он. Константин Вольский. Высокий, идеально сложенный, лет сорока на вид. Темно-серый костюм-тройка сидел безупречно. Идеально белая рубашка, туго завязанный шелковый галстук, платиновые часы на запястье. Темные, зачесанные назад волосы, холеное, аристократическое лицо и глаза — холодные, насмешливые глаза хищника, который привык получать все, что хочет.

— Оленька, радость моя, — промурлыкал он, едва Лиса переступила порог. Он шагнул ей навстречу и с изяществом хищника склонился над ее рукой, касаясь ее губами. — Ты как всегда божественна. Опаздываешь, непозволительно заставлять меня ждать.

— Здравствуй, Костя, — спокойно ответила Лиса, мягко высвобождая руку. В ее голосе не было ни тени кокетства, только деловая прохлада. — Познакомься, это Александр Зверев. Мой… партнер по одному деликатному делу.