Вольский удостоил меня мимолетным, скользящим взглядом, в котором читалось откровенное пренебрежение. Он лениво, кончиками пальцев, коснулся моей протянутой руки. Рукопожатие было коротким и безжизненным, как прикосновение к статуе.

— Константин, — бросил он и тут же снова повернулся к Лисе, полностью вычеркивая меня из своего поля зрения. — Ты сказала, у тебя есть ко мне какой-то разговор… или предложение? Я весь во внимании, дорогая. Но у меня цейтнот.

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Спокойно, Зверев. Играй по их правилам. Ты здесь не проситель. Ты — продавец уникального товара.

— Предложение есть у Александра, — твердо ответила Лиса, возвращая его внимание ко мне.

Вольский снова посмотрел на меня, на этот раз с легким, плохо скрываемым раздражением, словно я был назойливой мухой.

— И чем же вы можете меня заинтересовать, молодой человек? — спросил он скучающим тоном, давая понять, что все это — лишь досадная помеха его общению с Лисой.

Я молча шагнул к его столу. Медленно, с нарочитой небрежностью, достал из внутреннего кармана пиджака три самых крупных алмаза, что отобрал для демонстрации. Я не бросил их на стол. Я аккуратно положил их на полированную дубовую поверхность, где они тускло блеснули в свете старинной лампы.

— Вот, — сказал я ровным голосом, глядя ему прямо в глаза. — Хотел бы выставить на вашем следующем аукционе. Ольга сказала, что вы занимаетесь подобными делами. А поскольку я человек в городе новый и мало кого знаю, решил обратиться к лучшему. — Моя лесть была грубой, но расчетливой.

Вольский небрежно кинул взгляд на камни. На долю секунды в его глазах-сканерах мелькнул огонек интереса, который он, впрочем, тут же подавил. Он нажал на кнопку селектора на столе.

— Слава, зайди. И позовите Гюнтера.

В кабинет почти сразу вошли двое. Один — широкоплечий охранник с каменным лицом, который встал у двери. Второй — пожилой, сутулый немец в очках с толстыми линзами и с профессиональным саквояжем в руках. Судя по всему, ювелир Гюнтер.

Вольский лениво кивнул на камни.

— Оцени. Быстро.

Гюнтер молча подошел к столу, достал из саквояжа инструменты — лупу, пинцет— и принялся за работу. Вольский же демонстративно отвернулся от меня и снова обратился к Лисе, понизив голос до интимного шепота.

— Оленька, — он взял ее за руку, и его голос стал вкрадчивым. — Ты же знаешь, я терпеть не могу отвлекаться на такие мелочи. Торговать камнями… это так вульгарно. Но только ради тебя я готов потратить на это свое время. Может, после того, как мы закончим с этим… недоразумением, ты составишь мне компанию за ужином? Я знаю одно чудесное место…