Он не стал медлить. Одним щелчком пальцев он подозвал Гюнтера и охранника Славу обратно к столу, а также жестом велел подойти незаметной девушке-ассистентке, до этого стоявшей в тени у витрины.

— Гюнтер, — его голос стал холодным и деловым. — Первичная опись. Прямо сейчас. Количество, общий вес, оценка чистоты. Мне нужен документ. Слава, ты отвечаешь за сохранность. Никто не входит и не выходит без моего приказа.

— Думаю, такое событие стоит отметить хорошим напитком, — он жестом пригласил нас присесть в глубокие кожаные кресла у потухшего камина. — Коньяк? Двадцатипятилетний. За счет заведения, разумеется.

Это был уже не жест превосходства, а предложение делового партнера. Мы с Лисой молча приняли его. Пока Слава разливал по бокалам янтарную жидкость, Гюнтер и ассистентка склонились над столом. Мы слышали лишь тихие щелчки пинцета, скрип перьев по бумаге и редкие комментарии немца.

Процесс занял около часа. За это время мы молча пили дорогой коньяк, наблюдая за работой. Наконец, ассистентка подошла к Вольскому и протянула ему тонкую папку из тисненой кожи.

Он пробежал глазами по документу.

— Итак, — произнес он, поднимая на меня взгляд. — Приблизительно сто сорок семь камней. Общий вес — четыреста карат. Качество варьируется, но достаточно высокое. Это… впечатляет.

Он протянул папку и изящную ручку мне.

— Это приемочный акт. Здесь указаны предварительные данные. Окончательная опись будет составлена после полной ювелирной оценки, копию вы получите. Ваша подпись здесь. Подтверждает передачу лота на комиссию. Условия стандартные — двадцать пять процентов аукционному дому. Вас устраивает?

Семьдесят пять процентов мне, и потом еще десять Лисе.

— Вполне, — кивнул я и взял ручку. Расписался под документом. Лиса поставила свою подпись рядом, в графе «свидетель».

— Отлично, — Вольский забрал папку. Он повернулся к ассистентке.

— Мои люди свяжутся с вами, когда будет готов каталог аукциона. Оленька, я провожу вас. Был рад вас видеть. Обоих.

Мы вышли из особняка.

Тишина в салоне «Авроры» была почти осязаемой, нарушаемая лишь бархатным рокотом мощного двигателя. Мы мчались по залитым огнями улицам вечернего города, но я почти не замечал мелькающих витрин.

Лиса вела машину уверенно и молча, но я чувствовал, как она периодически бросает на меня короткие, изучающие взгляды. Наконец, остановившись на очередном светофоре, она повернулась ко мне. Насмешливое выражение исчезло с ее лица, уступив место серьезной, деловой сосредоточенности, которую я видел у нее нечасто.

— Хорошо, Зверев, — произнесла она, ее голос был ровным, без привычных ехидных ноток. — Первая часть плана прошла идеально. Ты был великолепен. Справился даже лучше, чем я ожидала. Но теперь начинается вторая, не менее важная. Скоро ты получишь весьма крупную сумму, и что намерен делать с ней?