Сам особняк выглядел как каменная туша давно сдохшего зверя. Три этажа, облупившаяся серая штукатурка, темные провалы окон, большая часть которых была наглухо заколочена досками. Вокруг него разросся запущенный парк, теперь превратившийся в непролазные заросли. Место идеально подходило для того, чтобы организовать что угодно.

К этому моменту к особняку подбирались штурмовики. Ни единого хруста ветки, ни одного лишнего движения. Они работали беззвучно, будто растворяясь.

Я же размышлял о происходящем и кем себя ощущал в этот момент.

Пугало. Вот кем я себя сейчас чувствовал. Не охотником, не бойцом элитного отряда, а грёбаным пугалом, которое поставили на краю поля, чтобы отгонять случайных ворон. Унизительный приказ того лощёного полковника из ИСБ до сих пор отдавался в ушах. Вся моя новая сила, все эти адские тренировки с Арсением, умение двигаться так, что сам себе не веришь — всё это оказалось не у дел. Моя задача — сидеть в грязи и смотреть.

Я был не один кто так думал. Я видел, как Гром, залегший за поваленным деревом, едва заметно переминается с ноги на ногу — его огромному телу было тесно в засаде, ему нужен был бой. Видел, как Лиса неподвижно застыла в тени кустарника, но её пальцы, лежавшие на рукояти пистолета, были сжаты. Нас всех превратили в статистов в чужом спектакле.

И снова в голове застучал один и тот же вопрос, острый, как осколок стекла. Демонопоклонники. Сектанты. Ими в основном церковь занимается. Так какого чёрта здесь делает ИСБ, а не фанатики-«пернатые»? Что-то в этой операции было в корне неправильно. И от этого простого несоответствия по спине пробегал холодок, куда неприятнее утренней сырости.

Я подавил тяжелый вздох, который рвался из груди, и коснулся пальцем ларингофона на шее, активируя защищенный канал нашей группы.

— Капитан, приём, — прошептал я. Голос прозвучал глухо, почти беззвучно для окружающего мира, но в наушнике должен был быть кристально чистым. — Всё равно не даёт покоя. Почему здесь нет церковников?

Секундная пауза. Голос Кайла в наушнике прозвучал сухо, как треск сухой ветки.

— Думаешь, мне даёт? Сиди тихо, Зверев. Наблюдай.

— Это не просто странно. Это неправильно, — так же шёпотом настоял я. — Здесь что-то ещё.

Он помолчал ещё секунду, и я услышал в наушнике тихий, раздражённый выдох. Кайл понял, что я не отстану.

— Ладно, раз тебе так не терпится покопаться в чужом грязном белье, — его шёпот был пропитан цинизмом. — Вариант первый, самый простой и самый вероятный: банальные амбиции. Какой-нибудь полковник из ИСБ нащупал этот культ и решил, что это его звёздный час. Раскрыть «заговор века», получить орден, новое звание. Он просто не хочет ни с кем делиться славой, особенно с Церковью, которая тут же перетянет всё одеяло на себя.