— Я тут, пока тебя не было, прокатился на нем пару раз, — сказал Дым, вытирая руки ветошью. — Нашел пару косяков в топливной системе, поднастроил. Теперь это не просто зверь. Это ракета.

— Спасибо, Дым. Я в долгу.

— Пустяки. Своим помогаем.

Я сел на мотоцикл. Привычная посадка, знакомый вес, низкий руль. Я нажал кнопку стартера, и рёв мощного двигателя отозвался вибрацией во всём теле. Это было как бальзам на душу.

— Ладно бывай ихтиандр, до вечера, — Лиса махнула Накрукой и зевая направилась к своей машине, а следом и я вырулил из ангара Дыма.

Я ехал медленно, и рёв «Цербера» казался уже не боевым кличем, а усталым, хриплым рычанием. Припарковав мотоцикл, я поднялся в свою каморку. Первым делом — под душ. Горячая вода смывала пот и грязь. Едва моя голова коснулась подушки, я провалился в тяжёлый, вязкий сон без сновидений.

Проснулся я от резкого сигнала будильника. За окном уже сгущались вечерние сумерки. Тело ломило, а в голове был туман.

Я вспомнил о предложении Кайла собраться сегодня в Дрыге. Время ещё было. Но прежде чем топить проблемы в алкоголе, нужно было сделать одну, самую важную вещь.

Я нашёл в коммуникаторе её номер. Светлана. Палец на мгновение замер над кнопкой вызова. Гудки. Длинные. Она не отвечала. Я подождал минуту и набрал снова. Тот же результат. Хватит. Хватит прятаться за звонками и сообщениями. Я должен был поговорить с ней. Увидеть её. Я натянул джинсы, куртку и, не раздумывая, спустился вниз.

«Цербер» ждал меня. Заведя его я покатил к дому Светланы.

Я не стал звонить в домофон. Просто сел на скамейку напротив её подъезда и стал ждать. Голод, который мучил меня утром, давно прошёл, вытесненный тяжелым, тоскливым ожиданием. Я не знал, сколько мне придётся ждать. Час? Два? Увижу ли я ее вообще?

Прошло, наверное, больше часа. Я уже начал подумывать, что пора уезжать, но тут открылась подъездная дверь. Я поднял голову. Она. Сердце пропустило удар. Увидев меня, её шаг на мгновение сбился, она замерла. Затем медленно, опустив глаза, подошла к скамейке.

— Привет, — тихо сказала она. Голос был уставшим.

— Привет. Я звонил тебе, хотел…

— Я больше так не могу, — перебила она меня, не поднимая взгляда. Каждое слово давалось ей с трудом. — Саша, я не могу. Каждый раз, когда в новостях говорят о «чрезвычайной ситуации», я умираю от страха. Каждый раз, когда ты не отвечаешь… я представляю себе самое худшее. Ты мне очень дорог, правда. Но я не могу так жить. Я не хочу.

Она сделала глубокий, дрожащий вдох и наконец посмотрела мне в глаза. В них стояли слёзы.

— Прости. Я думаю… нам лучше расстаться. Может… может, мы сможем остаться друзьями?