Я взял свой меч и тоже направился к выходу из отдела. Воздух в коридоре казался спертым, давящим. Мне нужно было на улицу, к ветру, к реву «Цербера».

— Саня.

Голос Лисы, тихий и серьезный, остановил меня у самого выхода на парковку. Я обернулся. Она стояла в паре шагов от меня, засунув руки в карманы брюк. Ее обычная язвительная ухмылка исчезла, лицо было серьезным и встревоженным.

— Мы оба знаем, что твоя теория — не бред, — тихо сказала она, подойдя вплотную. Вокруг не было никого. — Это был он. Тот самый… Я почувствовала то же самое. Но почему в этот раз он напал на нас? Если в промзоне он нас спас, то что изменилось сейчас?

Она смотрела мне прямо в глаза, и я видел в них не просто любопытство, а требование. Требование честности от единственного человека, который разделял с ней эту безумную тайну.

И я хотел ей рассказать. Хотел вывалить на нее все — про Лиру, про ее слова, про сделку, про амулет, который холодным камнем лежал у меня в кармане. Разделить эту ношу с кем-то, кому я доверял. Но в тот же миг перед глазами всплыл другой образ — фотография на ее столе в квартире. Улыбающийся мужчина с добрыми глазами. Ее отец. Которого убили демоны.

Как я мог сказать ей, что заключил сделку с одним из «них»? С существом, чей род она ненавидела так же сильно, как и я? Я не мог. Это было бы предательством.

— Лиса, я… — я отвел взгляд, не в силах выдержать ее прямоты. — Я сам не знаю. Это была просто… догадка.

Она молчала несколько долгих секунд, не отводя от меня своего пронзительного взгляда. Она — первоклассный сенсор. Она не просто слышала слова, она чувствовала то, что стояло за ними. И сейчас она чувствовала мою ложь.

— Ладно, Саня, — наконец, сказала она. Голос ее был ровным, без эмоциональным, и от этого он прозвучал как приговор. — Понятно.

Она развернулась и, не сказав больше ни слова, пошла к своей «Авроре».

Я смотрел ей в спину. Я солгал ей, и она это поняла.

Вернувшись в свою комнату в общаге. Она встретила меня той же гулкой, безразличной тишиной. Я не стал включать свет, просто рухнул на диван в полумраке, пробивающемся сквозь шторы. Пять минут я просто лежал, приходя в себя после наряженного марафона, и даже подумывал сходить в душ, но глаза закрылись раньше.

Проснулся я ближе к вечеру и просто уставился в потолок, и прокручивал в голове события последних недель. Пытки церковников. Вмешательство генерала. Тренировки с Арсением. И Лира. Всегда где-то на фоне была она. Невидимый кукловод или странный, непонятный союзник.

Кто я такой? Что это за «печать» у меня внутри? Кто такая Лира и чего она на самом деле хочет?