Я сидел неподвижно, даже не притрагиваясь к бокалу с водой. Мой взгляд скользил по арене, но я смотрел не на бой, настраиваясь. Лиса, напротив, заметно нервничала. Она то и дело крутила ножку бокала, и я видел, как белеют костяшки её пальцев.

А вот наша золотая компания едва удостоила бой взглядом.

— … ну я ему и говорю, какой смысл брать её в базовой комплектации? — лениво рассуждал Глеб, накалывая на вилку кусок краба. — Это же моветон. Только индивидуальный заказ. Карбон, кожа…

— А мне папа обещал на день рождения остров в Средиземном, — жеманно протянула одна из близняшек, даже не глядя на то, как внизу воздушник сломал огненному магу руку с отвратительным хрустом. — Но там такая скука…

Они жили в другом мире.

Я молча встал из-за стола.

— Ты куда? — встрепенулась Лиса.

— Нужно кое-что сделать. Скоро вернусь.

— Скоро выход, Сань, — предупредил Строганов, не отрываясь от беседы с Валерой.

— Я успею.

Я вышел из прохладной VIP-зоны в душный коридор общего сектора. Здесь атмосфера была другой. Здесь пахло потом, дешевым пивом и азартом. И направился к кассам букмекеров. Очереди были длинными, но для участников был отдельный проход. На экранах горели коэффициенты. Никита Воротынский — 1.2 Зверь — 4.8

Почти один к пяти. Толпа не верила в меня. Все ставили на фаворита, на гвардейскую выучку.

Подойдя к окошку. За бронированным стеклом сидел усталый кассир с землистым лицом.

— Ставку? — спросил он, не глядя на меня. — На Воротынского очередь в соседнее окно.

— На Зверя, — ответил я. И положил руку на прилавок. Импульс воли к браслету-хранилищу. На стойку упали банковские пачки. Много пачек. — Пятнадцать миллионов, — спокойно произнес я.

Кассир поперхнулся. Он поднял на меня глаза, потом посмотрел на гору денег, потом снова на меня.

— Пятнадцать… — он сглотнул. — Вы уверены? Коэффициент высокий, но риск… Это же на победу андердога.

— Я знаю, на кого ставлю. Оформляйте. — Он пересчитывал деньги дрожащими руками, видимо, боясь ошибиться. Машинка для счета купюр жужжала несколько минут, привлекая внимание зевак. Наконец, он протянул мне чек. — Принято. Максимальная выплата по коэффициенту… семьдесят два миллиона. Если он победит, конечно. Удачи… э-э… вам.

Я взял чек, аккуратно сложил его и убрал во внутренний карман куртки.

— Зверев?

Я обернулся. За моей спиной стоял Строганов. Видимо, он решил спуститься, чтобы лично проверить, не сбежал ли его гладиатор. Он смотрел на закрывающееся окошко кассы, потом на меня. В его глазах, обычно насмешливых, сейчас читалось искреннее, глубокое удивление.