Задняя аппарель, шириной с крепостные ворота, с гудением поползла вниз.

— ГРУЗИСЬ! — голос координатора, усиленный магией, ударил по ушам. — БЕГОМ! ВРЕМЕНИ НЕТ!

Живая река людей в камуфляже и броне хлынула к аппарели.

— Не отставать! — рявкнул Кайл. — Держаться группой! Ворон, не потеряй ящик с зельями, голову оторву!

Мы побежали. Я бежал легко.

Глянул на Грома. Здоровяк пыхтел, таща свой молот и щит. Ворон спотыкался под весом ящиков. Я подхватил ящик Ворона левой рукой, даже не сбив дыхания.

— Спасибо… — выдохнул алхимик.

— Вперед!

Мы влетели в темное нутро Левиафана. Здесь было шумно и тесно. Длинные ряды десантных кресел вдоль бортов.

— Садись! Пристегивайся! — орали техники. Мы упали на жесткие сиденья.

Я щелкнул замком ремней безопасности. Пятиточечная фиксация. Значит, болтать будет знатно. Аппарель начала подниматься, отрезая нас от серого питерского неба. Внутри загорелся тусклый красный свет.

— Герметизация! — механический голос прозвучал в динамиках. — Взлет через три… две… одну!

Турбины взвыли, переходя на форсаж. Пол под ногами дрогнул. Меня вдавило в кресло с чудовищной силой. Левиафан не взлетал — он прыгал в небо, игнорируя гравитацию. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Впереди была Москва. Впереди была Орда. И я был готов.

Внутри десантного отсека царил полумрак, разрываемый лишь пульсацией красных ламп. Гул турбин, работающих на пределе, превратился в сплошной, давящий визг, от которого ныли зубы. Вибрация корпуса была такой, что казалось, заклепки сейчас вылетят и превратят нас в фарш.

Рядом со мной сидел молодой парень. Его тошнило в гигиенический пакет.

Гром, насупившись в кресло, беззвучно шевелил губами. Лиса сидела с закрытыми глазами, но я видел, как ее пальцы, сжимающие древко копья, побелели от напряжения.

— ВНИМАНИЕ! — механический голос пилота прорезал гул. — Входим в зону боевых действий! Снижение по спирали! Приготовиться к жесткой высадке!

Пол ушел из-под ног. Желудок подпрыгнул к горлу. Левиафан заложил вираж, от которого корпус застонал. Где-то снаружи глухо ухало — по нам работали. Или мы работали. Разобрать было невозможно.

— Аппарель! — рявкнул Кайл, отстегивая ремни. — Пошли, пошли, пошли!

Створки грузового люка начали расходиться еще в воздухе, впуская внутрь рев войны и запах гари. Этот запах ударил в нос первым. Сладковатый смрад горелого мяса, кислый дух взрывчатки и едкая вонь плавящегося пластика.

— Вниз! Живо! — орал выпускающий, перекрывая шум ветра.

Мы были метрах в двух над землей.

Левиафан завис над огромной промзоной, поливая периметр огнем из бортовых турелей. Я подошел к краю рампы и глянул вниз. Внутри все похолодело. Это была не Москва. И даже не Подмосковье. Это был филиал Ада. Горизонт пылал. Небо было затянуто жирным черным дымом, который подсвечивался снизу багровыми вспышками разрывов. Огромные складские ангары сложились, как карточные домики. Жилые высотки на горизонте зияли черными провалами выбитых окон, некоторые горели, как факелы.