— Дела… — Волков покачал головой, закрывая за собой дверь. — Александр, вы выглядите так, будто вас пропустили через мясорубку. Вы сможете вообще стоять в суде? До заседания всего ничего.

— Смогу. И не просто стоять.

Я присел в кресло.

— Синяя папка, — кивнул на стол.

Волков недоверчиво покосился на меня. Подошел к столу и взял тонкую папку с гербом рода Золиных.

— Вот, — сказал я, наливая себе воды из графина дрожащей рукой. — Вот достал.

Волков открыл папку. В номере повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги.

Глаза поверенного расширились. Он быстро пробежал взглядом по первой странице, перевернул лист, вчитался в подписи. Его лицо начало меняться. Усталость, раздражение, сонливость — все ушло, уступив место хищному, профессиональному азарту. Он был акулой, которая почуяла кровь в воде.

— «Предварительный договор купли-продажи…» — пробормотал он, не веря своим глазам. — Датирован прошлым месяцем… Подпись Коршунова… Подпись Золина… Печати нотариуса…

Он резко поднял голову, глядя на меня поверх очков.

— Александр… Вы понимаете, что это?

— Доказательство того, что мой дядя продал то, что ему не принадлежит, — спокойно ответил я, делая глоток.

— Это не просто доказательство! — Волков едва не подпрыгнул, забыв про усталость. — Это «флеш-рояль»! Это стопроцентный состав преступления. Мошенничество в особо крупных размерах, злоупотребление доверием, фиктивная опека! С этой бумагой мы не просто вернем имение. Мы отправим Олега Николаевича на каторгу!

Он с благоговением закрыл папку, словно это было святое писание.

— Откуда у вас это? Нет, не отвечайте. Я не хочу знать. Если это добыто незаконным путем…

— Мне это отдали добровольно, — перебил я его с кривой усмешкой. — Владелец папки счел, что ему выгоднее поделиться информацией, чем продолжать спор.

Волков посмотрел на мои сбитые кулаки, потом снова на папку. Он был умным человеком. Он все понял.

— Добровольно… Хорошо. Допустим. — Он снова стал собранным и деловым. — Этого документа более чем достаточно, чтобы развалить позицию защиты. Но есть нюанс. Судья может потребовать подтверждения подлинности или свидетельских показаний, объясняющих контекст. Золин ведь не придет подтверждать свою подпись?

— Золин — нет, — ответил я, чувствуя, как тяжелая усталость наваливается на плечи. — И никто не придет. У нас есть только бумага.

Волков нахмурился, постукивая пальцем по папке.

— Это риск. Если защита заявит, что это подделка, нам нужно будет время на экспертизу. А Коршунов будет тянуть резину. Свидетель был бы идеальным вариантом… Тот, кто присутствовал при сделке.