— Поэтому Магистры не делают операций? — догадался я.

— Именно, — кивнул Романов. — Те, кто стремится к высшим рангам: Мастера, Архимаги — никогда не делают серьезных аугментаций. Они выбирают магическую мощь.

Я откинулся в кресле, делая вид, что взвешиваю риски.

На самом деле я едва удержался от хищной усмешки.

Для любого другого мага слова профессора прозвучали бы как приговор. «Остановка развития Источника». Но профессор не знал главного — о Лире и Ритуале.

Моя сила не развивается медитациями и «пропусканием потоков» через себя. Мой путь — это путь хищника. Ритуал Лиры позволяет мне вырывать силу из поверженных демонов и присваивать.

Так что опасности остановиться в развитии для меня не существует.

— Я готов, — твердо сказал я. — Начнем с первого этапа.

— Отличный выбор. — Андрей Романович вернулся за стол, что-то быстро печатая. — Первый этап Протокола «Апекс». Стоимость с учетом скидки рода Кайловых — два миллиона четыреста тысяч.

— Хорошо.

Я коснулся своего пространственного браслета. Воздух над столом из черного стекла на мгновение пошел рябью, и с глухим, приятным звуком на полированную поверхность упало несколько увесистых пачек, перетянутых банковской лентой.

— Предпочитаете кэш? — В его голосе проскользнуло одобрение. — Разумно. Никаких цифровых следов, никаких вопросов от налоговой. Люблю иметь дело с профессионалами.

Он одним привычным движением смахнул деньги в ящик стола, даже не пересчитывая. Видимо, у него был глаз-алмаз, а может, он доверял репутации протеже Кайлова.

— Считайте, что мы договорились, господин Зверев. Финансирование первого этапа обеспечено.

Я поднялся с кресла, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. Решение было принято, деньги уплачены. Отступать некуда.

— Тогда идемте, — сказал я, кивнув на дверь операционного блока. — Я готов. Не вижу смысла тянуть.

Профессор замер, глядя на меня поверх очков, а затем издал короткий, сухой смешок. Он снял очки и начал протирать их краем халата, качая головой.

— «Идемте»? Прямо сейчас? — переспросил он тоном, которым объясняют ребенку, почему нельзя совать пальцы в розетку. — Александр, вы, кажется, не совсем поняли масштаб того, на что подписались.

— Я подписался на первый этап протокола «Апекс», — нахмурился я. — Вы сами сказали: деньги есть — услуга есть.

— Это сложнейшая биохимия, молодой человек, а не стрижка в барбершопе. — Голос Андрея Романовича стал жестким, профессорским. — Мы собираемся переписать ваш метаболизм. Внедрить в вашу костную и мышечную ткань реагенты, которые конфликтуют с самой природой человеческого тела.