Кайл отступал по кругу, его клинок лишь изредка касался моего, не останавливая, а скользя по плоскости, чуть меняя траекторию моих ударов, чтобы они уходили в «молоко». Он не дрался со мной. Он танцевал.

«Хватит бегать!» — пронеслось в голове. Я увидел брешь. Он открылся, отступая.

Прыжок вперед, чтобы сократить дистанцию, и мощный колющий удар в корпус.

Кайл не стал отступать. В последний момент, когда острие моего тренировочного меча было уже в полуметре от его груди, он шагнулнавстречу . Он ушел с линии атаки скручивающим движением корпуса, одновременно подбивая мой локоть гардой своего меча и подставляя подножку.

Моя собственная инерция, умноженная на массу, сыграла против меня. Я споткнулся о его ногу, потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, полетел вперед.

Мир перевернулся. Удар! И я врезался лицом в песок, пропахав носом борозду. Меч вылетел из руки. В легких сбилось дыхание. Секунду я лежал, не понимая, что произошло. Почему я жру песок?

— Вставай, — голос Кайла звучал сверху, спокойно и равнодушно.

Я вскочил, отплевываясь. Злость, горячая и липкая, закипела в крови.

— Поскользнулся, — буркнул, подбирая меч.

— Конечно, — кивнул он. — Еще раз.

Мы сошлись снова.

Нужно добавить скорости. Нужно задавить его так, чтобы он не успевал думать.

Мои удары стали резче. Но результат был тот же. Кайл словно читал мои мысли. Каждый раз, когда я открывался для замаха, я получал шлепок.

Хлесть! — плоская сторона его клинка обожгла мне ребра.

Я дернулся, теряя ритм.

Хлесть! — удар по бедру. Нога подогнулась.

Хлесть! — по запястью. Пальцы едва не разжались.

Он издевался. Он мог бы «убить» меня уже пять раз, но вместо этого он лупил меня, как нашкодившего щенка.

— Усиление дало тебе мышцы, но забрало мозги? — голос Кайла хлестал больнее меча.

Кайл вздохнул. Он легко ушел в сторону от моего бычьего наскока, подсек мою опорную ногу и, когда я начал падать, добавил рукоятью меча мне в затылок. Не сильно. Но достаточно, чтобы свет в глазах мигнул.

Я рухнул на колени, опираясь руками в песок, пытаясь вдохнуть. Холодная сталь коснулась моей шеи. Я замер.

Кайл стоял сбоку. Он даже не сбил дыхание. На его белой майке не было ни пятнышка пота, в то время как я истекал им, как загнанная лошадь.

— Убит, — констатировал он и убрал меч.

Сердце колотилось в горле, но не от усталости, а от унижения. Кайл отошел к стойке, бросил меч и взял бутылку с водой. Сделал глоток, затем кинул вторую мне.

Я поймал ее на рефлексе.

— Ты привык бить демонов, Саша, — сказал он, глядя, как я жадно пью. — Демоны они обычно прямолинейны. Они прут по вектору атаки, полагаясь на когти и массу. Против них твоя новая сила работает безотказно.