Я встал, принял привычную стойку, прицелился.

Бах-бах-бах! Пули легли кучно, в районе «девятки». Я довольно опустил ствол.

— Говно, — резюмировал Петрович. — Ты стреляешь как на экзамене. Статично. В реальном бою ты с такой стойкой — труп. Тебя обойдут, пока ты будешь выцеливать. — Он подошел и пнул меня под колено. — Ноги мягче! Корпус вперед! Ты не статуя, ты пружина! Ты должен гасить отдачу не руками, а всем телом. У тебя силы как у медведя, я вижу. Так используй ее!

Следующие два часа стали адом. Мы не сожгли и сотни патронов, но я вымотался. Петрович не давал мне просто стрелять. Он ломал мои рефлексы.

— Не борись с отдачей! — орал он, когда ствол «Стрижа» подбрасывало. — Твои руки — это тиски! Зафиксируй кисть! Ты можешь держать этот пистолет как игрушку, так держи его жестко!

Он учил меня, чтобы ствол был продолжением лучевой кости. Он заставлял меня стрелять в движении.

— Шаг — выстрел! Шаг — выстрел! Не останавливайся! Плавность, мать твою! Представь, что у тебя стакан воды на голове! — Он объяснял нюансы, о которых в учебке не говорили. Как сбрасывать магазин движением кисти, не теряя линии огня. Как стрелять «двойками» так, чтобы вторая пуля входила в то же отверстие, что и первая, используя ритм возврата затвора.

— У тебя тело мутанта, — проворчал Петрович под конец, когда я, наконец, выдал серию идеальных «двоек» в движении. — Реакция бешеная. Мышцы гасят импульс почти в ноль. Тебе не нужно целиться глазом каждый раз. Работай на инстинкте. Чувствуй вектор ствола. Твое тело само выведет руку куда надо, если ты не будешь ему мешать своей головой. — Он сплюнул. — Базу я тебе вбил. Технику показал. Хват мы поправили. Теперь вали отсюда.

— Куда? — спросил я, вытирая пот. — На воздух. Тебе нужен настрел. Тысяча, две тысячи повторений. Чтобы мозг отключился, и остались только рефлексы. Здесь вентиляция не справится, да и стены жалко.

Я ехал к Южному карьеру.

Старый инструктор был прав. Я чувствовал разницу. Раньше пистолет был для меня просто инструментом, который нужно держать по инструкции. Теперь, после коррекции хвата и стойки, я начал понимать механику выстрела. Перестал бороться с оружием, и начал с ним сотрудничать. Но знания нужно было закрепить. Вбить в подкорку.

Карьер встретил меня тишиной и запахом глины. Это было идеальное место. Огромный котлован с высокими отвесными стенами из рыжей глины и песка. Внизу — лужи стоячей воды. Никакого бетона или камня. Пули будут просто вязнуть в мягком грунте. Никаких рикошетов, никакой опасности получить куском в лоб. Хоть из пулемета поливай.