— Мне нуженсерьезный ствол. Без номера. Тяжелый, убойный. — Я сжал кулак. — И патроны.

— Проблемы? — нахмурился он. — Если что, свистни, я парней соберу…

— Нет. Это личное. И это… скажем так, тренировка перед большим делом.

Дым посмотрел мне в глаза.

— Идем, — коротко бросил он, кивнув в сторону своей каморки.

Дым подошел к старому сейфу, который выглядел так, будто его жевали демоны, и с лязгом открыл его.

— Недавно пришло. Спецзаказ для одного, в общем нет его уже. — Он выложил на стол сверток. Внутри лежал матово-черный пистолет. Хищный. Массивный.

— «Стриж», модификация «Палач», — представил Дым. — Увеличенный калибр, утяжеленный ствол, компенсатор отдачи. Обычному человеку руку сушит при выстреле, но тебе…

Я взял «Стриж» в руки. Тяжесть была приятной, успокаивающей.

— То, что надо.

— Патроны?

— Цинк. Тысяча штук.

Дым поперхнулся дымом.

— Тысяча? Ты что, решил устроить маленькую войну?

— Я собрался учиться стрелять заново, Дым. Мне нужна практика. — Я посмотрел на механика. — И еще. Мне нужен хороший инструктор. Мне нужны нюансы. Скоростная стрельба, стрельба в движении. Есть кто на примете? Кто не будет задавать лишних вопросов?

Дым задумчиво почесал бороду.

— Есть один дед. Петрович. Старый вояка, прошел две колониальные войны. Держит. Он учит не в мишень попадать, а выживать. Но берет дорого. И характер у него — не сахар.

— Адрес?

Дым черканул что-то на замасленном обрывке бумаги.

— Скажешь, от меня. И да, — он кивнул на ящик с патронами. — Цинк лучше сразу с собой не тащи. Возьми пару пачек. Петрович не любит, когда к нему со своим самоваром приходят. Сначала техника, потом настрел.

Я кивнул. Убрал бумажку в карман.

— Спасибо, Дым. — Ящик с патронами привычно исчез в пространственном кармане браслета, заставив механика снова поперхнуться. — Бывай.

Тир Петровича располагался в глубоком подвале заброшенного цеха. Никаких вывесок. Только тяжелая стальная дверь с глазком. Меня впустили только после упоминания Дыма и демонстрации купюры.

Сам Петрович оказался сухим, жилистым стариком с протезом вместо левой кисти. Он молча выслушал меня, глядя выцветшими, но цепкими глазами.

— Значит, переучиваться пришел? — проскрипел он. — А то я смотрю, стоишь как мент. Ноги деревянные, локти торчат. Ну, доставай свой агрегат.

Я выложил «Стриж» на стойку. Петрович взял пистолет своей единственной живой рукой, проверил затвор с ловкостью фокусника.

— Хорошая машинка. Тяжелая. Для твоей лапы, — он кинул взгляд на мои руки, — самое то. Он вернул мне оружие. — Встань на позицию. Стреляй в ту мишень. Три выстрела. Быстро.