— Час от часу не легче. И как теперь узнать?..

Мама пожала плечами.

— Спроси кого-нибудь, кто разбирается. Хольду, или кого-то из сильных магов.

— Хольда с нами не разговаривает.

Брекк вздернула брови.

— С кем?

— С полицией.

— А, ясно. Ну…

— Да ладно, это уже моя задача, я и так тебя утомила своей работой. Расскажи лучше, как прошел твой год. Соседи, я слышала, благодарны за хороший урожай.

— Расскажу, но сперва разреши задать и тебе вопрос. Я ни в коем случае не хочу лезть в твои личные дела, но… Твоя работа как-то связана с любовными чарами, которые ты на себя наложила? Они довольно сильные, и, я вижу, причиняют тебе неудобство… Может помочь тебе их снять?

Маргарета молчала почти целую минуту. Мама не перебивала и не торопила. В тишине был слышен скрип снега, но только от одной пары ног. Под ногами Брекк снег не скрипел.

— Нет. Я сама.

— Хорошо, — кивнула мама и улыбнулась. И больше вопросов на чувствительную тему не задавала.

Снова заговорили о пустяках, делились новостями. Марго будто хотела засыпать неловкий момент множеством слов, как снег засыпал поверхность озера.

— … а еще соседка стала делать такие миленькие светилки для детей на палочке, перед Йолем они расходятся десятками. Она клеит на ручку звездочку из фольги, ну а я делаю так, чтобы она светилась. На пару дней хватает. Детишки так радуются…

— Тратишь магию альвов на копеечные поделки? — это могло бы звучать упреком, если бы мама не улыбалась совершенно по-доброму, скорее пародируя большинство ревнителей чистой и высокой магии.

Маргарета кивнула.

— Трачу. Всю потратила почти, вот приехала к тебе восстанавливаться.

Мама беззвучно хихикнула.

— Ну Венди-белый наверняка тебя бы одобрил. Как обычно.

— Дядя Вендскель? Ой, вот представляю, как наши смотрят на его занятия керамикой.

Мама покачала головой.

— Искусство или ремесло не может быть предметом осуждения. Сейчас городская молодежь гордится тем, что ничего не умеет делать руками, но это просто мода, она пройдет. А предметы — останутся.

— Мам.

— Что?

— А дядя Вендфель, Венди-черный… Про него ничего не слышно в последнее время. Он вообще чем занимается? То есть, чем-то он в человеческом мире занимается?

Мама пожала плечами.

— Понятия не имею. Я его видела довольно давно. И мы не говорили о его занятиях, больше о погоде и поэзии.

— Точно?

— Дорогая моя, ну не допрашивай меня пожалуйста, ты же приехала отдыхать от работы, кажется.

— Угу… А другие твои… родственники?

— Они и твои родственники, Дроппе.

Маргарета взглянула на мать, но ничего не сказала.

Та снова улыбнулась.

— Пойдем домой. Я спою тебе колыбельную, как в детстве. А завтра, если захочешь, расскажешь мне, почему вдруг тебя так заинтересовали дела клана. Хороший сон порой дает нужные ответы на многие вопросы.