Для острастки со стен города по Риачуэло дали несколько залпов. Ядра наделали бед в скученных постройках, но ни одного из воинов не задели. В ответ гуанерос несколько раз выстрелили прямо в ворота напротив моста, дав знать, что вылазки будут пресекаться.

Установилось напряжённое ожидание.

Блокада была полной — за одним загадочным исключением. В Лиму по-прежнему допускались торговцы льдом. Его каждый день доставляли из Кордильер на мулах, покрыв глыбы травой, чтобы они не таяли по дороге. Этим уже много поколений занималась одна и та же община кечуа, больше ничем не промышлявшая. И вот эти индейцы-погонщики на глазах изумлённых защитников города прошли сквозь блокаду, словно война их совсем не касалась.

Разумеется, их сразу заподозрили в передаче информации для «пятой колонны». Полиция до нитки обыскала потрясённых таким приёмом индейцев и даже расколола глыбы льда в мелкую крошку, предполагая, что в сердцевинах спрятано послание. Но ничего не нашли.

Самое любопытное, что тщательный досмотр повторился и на блокпосту. Повстанцы с той же дотошностью обыскали караван на предмет посланий из города и отпустили. В чём смысл этого исключения — никто не понимал. Но через несколько дней привыкли: лёд стал единственным, что можно было получить сквозь кольцо окружения. Слухи поговаривали, что злодей Патиньо сам безумно любил напитки со льдом — и лишь по причине этой своей слабости не разрушил бизнес кечуанской общины.

В осаждённом городе настроения метались между безудержным весельем и чёрной меланхолией. Это было следствием борьбы двух источников информации — слухов и официоза. Генерал Торрико, сначала ввёл цензуру для всех печатных изданий, а затем решительно закрыл их все, оставив лишь «Ежедневный бюллетень», издававшийся мэрией. Само собой, бюллетень был преисполнен оптимизма — там сулили скорый приход армии из Куско, которая освободит город. А слухи твердили совсем иное: войско деблокады попало в засаду и было уничтожено на одном из горных перевалов.

Официальная версия утверждала, что жителям Лимы хватит продовольствия на два месяца. Верховный глава Перу ввёл нормирование и заморозку цен, а за неисполнение указа десятки спекулянтов были брошены в застенки. Слухи же шептали: еды хватит на два месяца — но только богатым. Бедноту скоро начнут выгонять за стены, чтобы она не посягала на скудные запасы. А поскольку «гуанерос» уже опустошили окрестности, изгнанным грозила голодная смерть вдали от дома.

И так день за днём.

Полиция зверела, выискивая источники слухов. Арестовывали всех подряд: старых скандалистов на рынках, выживших из ума старух, болтливых торговок, которые по привычке трещали обо всём на свете и яростно открещивались от всего при допросах.