Обхватила колени, подтянув их к груди. Что я готова отдать за то, чтобы увидеть его? Вчера не выдержала и написала ему от имени Линнеи. Он не ответил, хотя я видела, что он был в сети. Он не написал даже Линнее.

– Мира? – голос Миши был испуганным. Она быстро вошла, закрыв за собой дверь на защелку, и села на колени рядом со стулом. – Что происходит? Почему ты плачешь?

Я посмотрела в ее встревоженные глаза, и мне захотелось довериться ей, захотелось, чтобы хоть кто-нибудь разделил со мной груз печали, но я не могла.

Единственное, что я могла, это сказать:

– Я так люблю его, Миш.

– О-о-о, – выдохнула Миша. – Кого?

Миша смотрела на меня вопросительно, естественно, желая знать, о ком я говорю, что он мне сделал и что вообще случилось. Понятно, она беспокоится обо мне, как и я всегда беспокоюсь за нее, и хочет помочь, сделать что-то, не знаю, найти и достать из-под земли кого-то, если этот кто-то меня обидел. Ее глаза наполнились решимостью, присущей целеустремленным людям, например спортсменам. Или бывшим спортсменам. Но я только помотала головой:

– Я не могу сказать, – из моих глаз снова потекли слезы.

– Почему? – удивилась Миша.

– Прости, я и объяснить не могу, – закрыла лицо руками.

Я ожидала шквала вопросов и дальше, но их не последовало. Она просто обняла меня и уткнулась мне куда-то в бок. Так мы и сидели, наверное, долго, пока в дверь не забарабанили:

– Миша, – голос Макса был встревожен. – Ты здесь?

– Да, мы немного заняты.

– Я извиняюсь, но мне кажется, там возник вопрос, который без тебя не могу уладить. Можешь подойти на секунду?

Она заколебалась, и я сказала:

– Иди. Со мной уже полный порядок.

– Ты уверена?

Я кивнула.

Она встала на ноги, и тут ее взгляд упал на полку.

– О-о-о, – воскликнула Миша. – Сто лет уже эту ручку не видела. Думала, она потерялась, – она схватила ту самую ручку с гравировкой и сунула ее мне прямо в лицо. – Представляешь, нашлась. Роб ужасно обрадуется. Это ведь подарок родителей.

Родителей? Родителей?? Господи, почему я никогда раньше об этом не слышала? Я стащила ее, думая, что это сувенир от поклонницы… Я бы никогда не сделала этого, если бы знала, что это память о родителях, которых не стало!

Мой невидящий взгляд скользил по Мише, ручке и телефону в ее руке. Макс продолжал барабанить.

– Иду, – крикнула Миша и добавила, – Отправила Роберту фото удивительной находки.

В ушах загрохотало от его имени и от того, как она его произнесла.

Ее телефон моргнул, и она рассмеялась:

– Роберт, конечно, ненормальный. Отправила ему фотку ручки, которую он сто лет потерял, а он спрашивает, не ты ли сидишь на заднем фоне.