– О нет, – развела руками. – Мы так не договаривались.

– Подожди, – его брови сошлись к переносице. Его открытому лицу это совершенно не шло. – Послушай… Мне нужно, чтобы ты отдала мне клюшку сейчас.

Я молча смотрела на него. Он думает, что, если притащит меня сюда и поулыбается, я растаю и отдам ему клюшку?

– Ты правда думаешь, что я идиотка? – все мое тело зачесалось от возмущения.

Он посмотрел на свои руки, потом снова на меня.

– Мне она очень нужна сейчас. Пойми, пожалуйста, – что-то промелькнуло в его глазах, и мой желудок предательски сжался. И этот тон… Я не понимала, как мне себя вести. Он ломал паттерн наших с ним взаимоотношений, и мне это не нравилось. Помни о своей главной цели, Мира. Тебе еще две с половиной недели видеть его рядом, нельзя расслабляться на первой же встрече. Мне хотелось отхлестать себя по щекам.

– Зачем она нужна тебе сейчас? – строго спросила я. Ну или я надеялась, что мой голос прозвучал строго. – Ты уверял меня, что у тебя полный комплект амуниции от команды.

Он посмотрел на меня так, будто я его и правда пытаю. Эй, мы так не договаривались. Не нужно вызывать у меня жалость.

– Даже не думай, я не поведусь на это, – сказала я и скрестила руки на груди.

– На что? – он играл со своим телефоном, раскручивая его на столе.

– На твой, блин, взгляд. Мое сердце голубыми глазками не растопишь. Или ты даешь мне нормальное объяснение, или я ухожу, – привстав, я схватила куртку.

– Ладно, ладно, успокойся, – он схватил меня за запястье. Его рука была такой горячей, что я вздрогнула. Он моргнул и убрал руку. – Сейчас расскажу.

Официантка принесла нам заказ. Стакан кофе для Роберта был чудовищных размеров. Он открыл крышку и сделал глоток.

– Так, с чего начать? – теперь он играл с пакетиком сахара. – Так… Но обещай, что это останется между нами.

Я закатила глаза: боже, у меня уже не хватает терпения сидеть тут.

– Ты же знаешь, что я не из болтливых, – я приподняла брови, надеясь, что он вспомнит, как я застукала его с Кристиной – и никому не рассказала, вообще-то. Но, похоже, он ничего не вспомнил, или сделал вид. Зато это воспоминание отрезвило меня.

– Да, – он говорил рассеянно, словно и в самом деле не понял, что я имела в виду. – На ближайших играх будет скаут из НХЛ. Никто не знает, когда он точно приедет.

– И?

– Моя самая большая мечта – попасть в НХЛ. Этого я желаю больше всего на свете.

– И? – опять встряла я.

– Знаешь, когда я думаю о том, что в любой момент на игру может заглянуть скаут, я не могу… как бы это объяснить… расслабиться… выбросить мысли из головы. Они бесконечно крутятся и повторяются. А чтобы настроиться на игру, мне нужно что-то, что поддержит меня, успокоит…