Не знаю почему, но мне это не понравилось. Я Миру сто лет знаю. Знаю, какой идиоткой она может быть: чего стоит только ее глупый шантаж и дурацкое поведение с поцелуями в щеку. Но осуждать ее внешность, как бы она ни выглядела, это как-то не очень.
Эрику и Тому тоже выставка понравилась. Они таскались за Мирой, наверное, два часа, прежде чем мы все собрались у стены, где можно порисовать самому.
– Я обожаю такие места! В них я чувствую бурлящую энергию художников, которые выплескивали свою страсть через работы, – высокопарно воскликнула Мира, прихромавшая к точке сбора на высоченных каблуках. – Оказывается, здесь ежегодно проводится фестиваль граффити, и художники из многих стран приезжают, чтобы на год оставить свою работу под открытым небом.
Эрик смотрел на Миру щенячьими глазами и ловил каждый ее взгляд. Я сразу подумал, когда увидел его в первый раз, что что-то в Мире зацепило его. А новый стиль Миры зажег в его взгляде огонь. Я знал такой блеск, и почему-то он мне не понравился. Правда, он повелся на красоту блондинок. А теперь, когда они не обращали на него внимания, вспомнил про свой предмет восхищения. Тоже мне, самец выискался. А когда он нарисовал на стене цветок, мне больше доказательств не требовалось. Мира как раз хвалила его дурацкий рисунок, когда он наклонился и чмокнул ее в губы – она даже отпрыгнула от неожиданности. Я размышлял, нужно ли мне вкатить Эрику или нет, потому что мы, вроде как, объявили себя парой, но Мира взяла все в свои руки и затараторила на шведском так, что Эрик то краснел, то бледнел. Думаю, он понял. Я оглянулся: Лера обнималась с Томом, Лена бросала в мою сторону горячие призывные взгляды, но я дал обещание, что не буду с ней заигрывать, и нарушать его не намеревался.
Мира. Я вспомнил, как выронил баллончик с краской, когда она подошла и стала накручивать на палец свой локон, закусив губу. Волосы у нее чуть закрывают уши, поэтому ее, видимо, кокетливое накручивание локона выглядело очень странно, а нижняя губа, прижатая зубами… это сцена из плохой комедии? Я вот думаю, она не серьезно, так ведь? Это часть ее плана, чтобы позлить меня? Еще вчера она не выглядела так, будто влюблена в меня, а сегодня этот утрированный подкат? Думаю, она разыгрывает меня или типа того, Мира ведь странная и может выкинуть что угодно. Я снова взглянул на часы и чертыхнулся – опаздываю на пробежку! Натянув форму, я выскочил из дома.
На игру я приехал чуть раньше, чем обычно: припарковался перед ледовой ареной ровно в четыре часа. Погода стояла мерзейшая: с неба не то лил дождь, не то падал снег, а ветер сбивал с ног. Говорят, то же самое будет и завтра. В Швеции часто случаются резкие перемены погоды, наверное, из-за близости к Балтийскому морю. Я нацепил куртку, накинул капюшон и помчался ко входу, где мы договорились встретиться с Мирой. Мне, честно, до последнего не верилось, что она появится. Но она была на месте, я издалека заметил ее яркую оранжевую шапку и огромный малиновый шарф. Маленькая фигурка одиноко стояла на огромном крыльце арены, клюшки, правда, нигде не было видно. Я даже вспотел от одной мысли, что она не привезла ее. Но, подойдя ближе, заметил клюшку, упакованную в знакомый чехол, стоящую у стены в тени колонны. Мира же выглядела ужасно замерзшей: ее щеки были бледными, нос красным, и вся она словно сжалась и стала еще меньше.