– Вот клюшка, – она качнула головой, наверное, у нее и руки примерзли к туловищу.

– Ага, – схватил и открыл чехол. Та самая клюшка Easton, которую помнил всю свою жизнь. Родители привезли ее из Америки, и она торжественно стояла в углу их комнаты. Когда я был маленьким, представлял, как стану одним из игроков НХЛ, держа клюшку в руках; а отец поддерживал, обещая, что все непременно получится. Знакомый вес, знакомый рисунок на палке. Я провел по нему пальцами и почувствовал, как меня охватывает спокойствие. Клюшка у меня, значит, все будет хорошо.

– Ну вот, отлично, – прошептала Мира. Голос у нее был хриплый.

– Э… с тобой все в порядке? – спросил я.

– Да, – она передернула плечами. – Холодно. Сейчас поищу кафе и подожду начала игры.

– Ты пойдешь на игру? – я не поверил тому, что услышал. Уж от кого, только от нее я этого не ожидал.

– Почему нет? – прохрипела она. – Делать мне особо нечего, а клюшку нужно потом забрать.

Я посмотрел на нее внимательнее: вид у нее и в самом деле был какой-то синюшный. И тут слова выпрыгнули из моего рта, прежде чем мозг дал разрешение на их использование:

– Тут далековато до кафе. У меня есть минут двадцать, давай подвезу тебя, ты возьмешь кофе, и потом вместе вернемся, ты подождешь начала игры внутри.

Мира посмотрела на меня, в светло-карих глазах сначала промелькнула настороженность, но она быстро сменилось… удивлением? Я не распознал, что за эмоции она испытала, ее вообще сложно понять, но сопротивляться она не стала, а только молча кивнула. Ветер был очень сильный, и я предложил ей идти за мной, чтобы хоть немного укрыться за моей спиной. Она и тут не встала в позу, а поплелась следом. Я даже пошел медленнее, чтобы она успевала.

– Включи, пожалуйста, обогрев, мне нужно согреться, – выдохнула она, когда захлопнула дверь машины.

– Когда ты успела так замерзнуть? – удивился я.

– Ну, мне совсем не нравится холод. Да и жду тебя здесь уже какое-то время.

Ладно. Я прибавил печку и вырулил на дорогу. В кафе решил сходить сам, вытаскивать пригревшуюся Миру стало жалко. Купив то, что она попросила, протянул ей горячий стакан, и она блаженно выдохнула:

– Кажется, жизнь начинает налаживаться, – пробормотала она, а я улыбнулся, вспомнив, как она вчера смешно накручивала свой короткий локон.

Оставив ее в холле дожидаться начала, я пошел в раздевалку готовиться. Сегодня у меня нет оправданий для плохой игры. Клюшка со мной, и мне казалось, что отец рядом и вот-вот хлопнет меня по плечу на удачу. Я вздохнул и отставил ее в сторону. Играть такой памятной клюшкой было бы преступлением.