Однако оставаться невозмутимым и собранным после прихода малышки было непросто.

Не помогали даже мысли о том, что у росомах тоже бывают детишки. Миленькие и сладенькие, пока не попробуют вкуса крови. И если дать им вырасти в привычной среде, охотно вопьются в загривок, да прикончат, не испытав ни сожаления, ни жалости.

Но девочка всё же хороша. Умна, что заметно по взгляду, воспитана и смела. Возможно, между людьми и застекольщиками гораздо больше общего, нежели полагает молва? Но как доказать это парниковым, погрязшим в заблуждениях и бреднях о хрустальных ступенях эволюции? Яна печально вздохнула, запоздало задержав дыхание и спохватившись, чтобы Кристина не «расслышала».

Погремушка — бездонное болото канувших в тягучее небытие пёстрых эмоций, жизнеутверждающих устремлений и моральных принципов.

Среди которых, как ни странно, под малахитовую ряску отчего-то никак не хочет погружаться чувство вины за Циферблат и банду Баклажанчика. До раскаянья дело, конечно, не дойдёт, этого Яна себе позволить не могла. Но ей становилось крайне не по себе, что какие-то пятнадцать минут назад судьба заставила прижать оружие к виску сожительницы Петра. Это было лишним, теперь девушка понимала. Но тогда…

Едва открылась входная дверь, егерь решила, что инженер предал их с Сорокой. Что на пороге сейчас возникнут местные военные, и ей придётся драться, спасая жизнь и исход миссии.

Она не могла поступить иначе. Потому действовала, как подсказали инстинкты: умело прикрылась Кристиной, чуть не придушив. Угрожала оружием, приготовилась формулировать логосолитоны условий. А теперь чувствовала себя полной дурой, дожидающейся обеда от той, кому давила в бочину стволом «Нагана». Напугалась та, небось, пуще малолетки, пришествие людей из Циферблата воспринявшей стоически и с пониманием.

Теперь страх ретировался. Однако определить, о чём именно думает хозяйка кухни, было невозможно. Вроде бы и успокоилась. Просканировала татуировку на шее, отошла к специальному раздатчику в стене. Когда через минуту тот хлопнул и мигнул диодами, забрала посылку — коробку гороховой крупы и брикет с мясными пластинками.

Яна, о таком способе добывать пропитание знавшая только понаслышке, старалась не выказать удивления. Ловко освоили молчуны зоопарковскую линию по производству кормов. На поток поставили, как хомяки, научившиеся давить на кнопку электропоилки…

Кристина, как ни в чём не бывало, вскрыла упаковки и выложила пищу в сверкающий белым пластиком комбайн. Словно примирилась с фактом, что у ободранной уличной кошки есть когти, которыми она готова оцарапать, но это не повод для паники или обид.