— Уничтожить базы Лотереи⁈ — просипел он. — Так ты… ты из Круга Противодействия⁈

— Сорока, малыш… — Яна поморщилась, одновременно польщённая и недовольная такими проявлениями внимания. — У меня на руке висит выродок ста килограммов весом. Ещё двое грозят с минуты на минуту проснуться на полу, сечёшь? Давай-ка продолжим сборы, хорошо?

— Конечно, — спохватился тот, снова поворачиваясь к столу. Начал вяло перебирать вещи, довольно бессмысленно тасуя их между собой и не спеша укладывать по сумкам. — Нужно уходить, конечно…

— Понесёшь оба рюкзака, — добавила Погремушка, пряча тазер за отворот куртки и подхватывая верный «Наган». — Спину будешь прикрывать. Справишься?

Сорока кивнул. Не очень уверенно, но кивнул.

И вдруг заметил коробочки с взрывчаткой, лежащие на дне егерского рюкзака. Прострация его длилась секунд десять. После чего он шмыгнул носом, бодро запихивая в армированное нутро заплечника связку верёвок. Затем вдруг переключился на собственный вещмешок, с интересом разглядывая саморазогревающиеся пайки, наворованные на рынке.

Погремушка отошла от верстака, волоча за собой пленного.

Она хотела накричать на Сороку, подгоняя его действовать быстрее, но понимала, что этим только усугубит ситуацию. Потому стиснула зубы и снова уставилась на Петра, понуро наблюдавшего за людьми. Хотела что-то спросить, но тут в сознание ворвался осторожный, но весьма насмешливый образ, переданный Леонидом.

«Вы действительно уверены, что сможете покинуть здание?» — Парниковый пульсировал логосолитонами осторожно, чтобы не нарваться на агрессию егеря. Но и сейчас Яна улавливала чувство высокомерного превосходства, которым были полны мыслеформы молчуна. — «Вам не выйти даже из данного блока. Рекомендую вступление в переговоры»…

— Заткнись, сучок! — глухо прорычала Погремушка, заставив Петра и Сороку испуганно покоситься в свою сторону. — «Забыл, что я могу сделать с твоими мозгами?»

«Удивление». — Плечи Бродова опасно напряглись, но мысли текли довольно развязно и бесстрашно. Яркие, вкрадчивые, объёмные. — «Как вы вообще научились пользоваться нашим оружием?.. Наблюдаю, что циферблатчики ещё примитивнее, чем об этом сообщает пропаганда Откалиброванного Баланса. Весь твой план присущ существу, застрявшему в эволюционном тупике порока, лжи и неискренности, характерных обладателю двуличных фонетических конструкций»…

«Примитивнее⁈» — Яна не могла видеть собственные мыслеформы, но была уверена, что сейчас те взрываются багрово-лавовыми всплесками, разбрызгивая жидкий металл женского гнева по хрупкому сознанию нелюдя. — «Да когда ж, наконец, вы, тупые жвачные, поймёте, что всё не так⁈»