Погремушка облизнула пересохшие губы, заметив, что Сорока смотрит прямо на неё, словно научившись у застекольщиков читать мысли. Рюкзаков балбес так и не собрал, отвлечённый волной мыслеформ девушки — спрессованным комом информации, ударившей по всем существам в комнате.

«Мутация — лучший друг человеческой расы, позволила нам выжить и заново заселить руины Циферблата». — Яна продолжала вливать в пленника собственный логосолитон — ажурный и многослойный, порождённый жаждой мести и чувством обострённой справедливости. — «И что же мы нашли внутри, умник? Вас. Чуждых. Странных. Забавных поначалу… Вместо того, чтобы приспособиться к новым условиям проживания, вы стали иными. Ушли по пути развития сенсорно-тактильного восприятия, или как вы там его называете? Перестали быть людьми».

Пётр медленно покачал головой, решительно отрицая воспринятое от чужачки.

Леонид окаменел, будто всё мускулистое тело свело судорогой.

Сорока чуть не уронил запасную обойму к пистолету, что бездумно вертел в пальцах.

«Сначала парниковых хотели уничтожить», — не без злорадства признала Погремушка. — «Ворваться в Инкубаторы, всё отобрать, а вас посадить в клетки. А потом умные люди поняли, что вы и так в клетках. И тогда вас стали доить, как коров. Собирать постоянную дань в виде материалов, продуктов или медикаментов. Конечно, вам об этом знать было не положено. И тогда отцы Циферблата придумали способы взаимодействия, систему утилизации отходов, механизмы закупок на ваших фабриках. И Лотерею. Подкинули вам идейку, чтобы внушить ложное чувство свободы и своеволия. И что же обнаружилось? Несмотря на то, что многое человеческое застекольщикам стало чуждо, пострелять в себе подобных вы не отказались! Говоришь, избавились от преступлений или научились молниеносно пресекать? Сублимировали жажду крови спортивной охотой? Хрена лысого вы чему-то научились! Потеряв всё ценное, чем был силён человек, вы оставили себе его пороки и недостатки, превратившись в диких зверей… Так что новость, умник, состоит вот в чём: вы все — отбросы эксперимента. Неудачного, тухлого, выдавшего совершенно неожиданный эффект, как открытие динамита».

Яна выдохнула, словно проговорила всё это вслух. Причём перед огромной аудиторией на тысячи человек. Да ещё после шумного банкета. У егеря кружилась голова, но облегчение от выплеснутой правды казалось значительно важнее усталости или эмоционального перенапряжения.

Сорока со стуком положил обойму на стол, с грустью взглянув на собственные ботинки — ему всё-таки передалось царящее в помещении настроение. Пётр, всё ещё мотая головой из стороны в сторону, потёр лицо ладонями. Леонид же, тяжело вздохнув, попытался робко возразить.