Сороку ударило под дых.
В ушах зазвенело, мгновенно вспотели ноги.
Он оцепенел. Банка тушёнки выпала из рук, по дуге укатившись под прилавок.
Первой мыслью было — это не он. Мало ли в Новосибирске с его многомиллионным населением Павлов Сорокиных? Даже проживающих в секторе Трёх Часов. Затем он поймал взгляд сутулого, и по сердцу будто резануло ножиком.
Второй мыслью было — произошла страшная ошибка. Он обязательно разберётся, и когда из Инкубаторов пожалуют охотники за разумной дичью, всё встанет на свои места. Вернётся на круги своя. И сегодня вечером они с Ливнем выпьют самогона, закусив вкусным ужином…
— Силы Местной Самообороны уже предупреждены о вручении «оранжевого билета», — продолжал традиционную речь ведущий розыгрыша. — Согласно политике о невмешательстве, они приложат все силы, чтобы во время награждения победителей Лотереи не пострадали мирные жители, и не был нанесён ущерб имуществу новосибирцев. Тем же, кто невнимательно следит за проведением игр, я хочу напомнить, что любая помощь Павлу Сорокину будет расценена, как диверсия против Лотереи, а потому спешу предостеречь слушателей от вмешательства в процедуру награждения…
Дальше Сорока не слушал.
Он вообще перестал что-либо слышать, продолжая стоять за прилавком живой статуей. Пока ещё живой. Затем парень начал медленно двигаться. Подложил горючего в печь, протёр коробки с товаром. А чуть позже стали подходить сочувствующие, которых он почти не помнил…
Стеснительный продавец обуви. Электронщики, предложившие передать завещание тому, кого бедолага посчитает своим правопреемником. Парни Тугого, передавшие, что с оплатой квартиры компаньоны могут не спешить, и если сейчас с деньгами неважно, босс сделает отсрочку.
После его накрыло душной волной осознания, и Сорока повалился на стул.
От выпитого в голове шумело и мешало думать. Над прилавком ещё кто-то нависал, что-то бормотал, пытался пожать руку. С ним, живым мертвецом, прощались все: как те, кто знал парнишку раньше, так и те, кому только-только ткнули в неудачника пальцем.
— Мой тебе совет, — доверительно прошептала фигура без лица и имени, которую Сорока наблюдал, как сквозь дымку смога. — Сидишь на оружии, всё при тебе. Не давай ублюдкам шанса, земляк. Говорят, пару лет назад кто-то из желтопузых так и сделал. Они его нашли, а мужик табельный ствол в рот, и бах! Хоть как-то испортил ублюдкам удовольствие…
Фигура удалилась. Появились новые.
Но слова так и звучали в ушах продавца, навевая страшные образы. Его сочувственно хлопали по плечу. Обещали присмотреть за лавкой, пока не вернётся Сливоносый. Советовали быстрее написать письма любимым. Напиться вдрызг, в конце концов.