Глава 8
Страница 49 из 111
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8

Страница 49

Варя стояла красная и сжала кулаки, не зная, как реагировать.

Я снял крышку и отвернул папиросную бумагу. Кукла лежала в синем шелке, с синими бантами в локонах, и глаза у нее были закрыты.

Варя приняла ее обеими руками, бережно, будто боялась. Провела пальцем по шелку, по оборке, по крохотным пуговкам и поправила локон. Потом закрыла глаза и прижала куклу к себе.

В зале стало тихо. Варя открыла глаза, в них стояли слезы. Она кивнула мне и пошла к столу, ноги у нее заплетались.

Костя вскочил, едва не опрокинув кружку, и придержал. Варя села, не выпуская куклы, и так и сидела, прижавшись щекой к синему шелку.

В ящике оставалась последняя коробка.

Даша сидела бледная, с осоловевшими глазами.

— Даша, — позвал я.

Она не двинулась.

— Когда в приюте есть было нечего, — сказал я, — она первая вызвалась и сама встала к котлу. Никто не просил, никто не платил.

Девчата неловко захлопали, а за ними и весь зал.

— Скажешь тоже, — буркнула Даша и, поднявшись, медленно пошла ко мне.

Я снял крышку с коробки, кукла лежала в белом кружеве, как невеста. Локоны светлые, щеки румяные, а в ушах — сережки с булавочную головку.

У Даши руки были красные, в цыпках от горячей воды, и она, видно, сама это заметила и спрятала их за спину.

— Бери, — сказал я.

Она помялась и взяла, аккуратно, бережно. Тронула сережку кончиком пальца. Потом поправила кукле подол, хотя он и так лежал ровно. Потом еще раз.

У окна кто-то загоготал, и Васян, не оборачиваясь, показал ему кулак.

Даша подняла на меня глаза.

«Ох, девка, — подумал я. — Не смотри так».

— Ну вас, — сказала она тихо и, развернувшись, убежала за стол, где ее тут же окружили девчата.

Дорошевич перегнулся через стол.

— Ваши, юноша? Или опять попечители?

— Наши, — буркнул я и недовольно покосился на него.

— Транжира, — сказала Анна Францевна. — Но со вкусом.

Я не заметил, как подошла ко мне Варя и тронула за рукав. В одной руке у нее была кукла, в другой — шкатулка.

— Владимир Феофилактович, — произнес я, принимая шкатулку.

Директор поднял голову, и зал притих.

— Летом у приюта был не самое простое время, — грустно произнес я, на моих словах Анна Францевна напряглась. — Многие ушли, а вы остались. Простым учителем, без жалованья, при больной жене. Сами впроголодь жили, а последнее несли сюда.

— Помилуйте, голубчик, да к чему же… — Директор замахал руками.

— Приют вы взяли на себя, на свой страх, — продолжал я. — И за каждого из нас стояли. На крыльцо против шпаны выходили, перед генералом не согнулись. Ни одного не отдали.

Жена директора взяла его под локоть.

— Это вам, — сказал я. — От всех воспитанников и от Анны Францевны.

назадназад
1 ... 47 48 49 50 51 ... 111
впередвперед