Глава 9
Страница 50 из 111
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 9

Страница 50

Я и поднял крышку и показал всем: на вишневом бархате лежали часы, золотые, — а потом протянул Владимиру Феофилактовичу.

Директор взял их и долго не мог отщелкнуть крышку — пальцы не слушались.

— А ведь и мне… — начал он и замолчал. — Помилуйте, господа… Никто и никогда…

Зал гудел, младшие тянули шеи, кто-то из старших свистнул в два пальца и тут же получил от Ипатыча ложкой по лбу.

— Золотые? — Дорошевич поднял бровь.

— Скинулись, — сказал я. — Всем приютом и попечительница.

Дорошевич поглядел на Анну Францевну. Та поглядела на меня. Взгляд у нее был пристальный.

— Скинулись, — повторил Иона. — Ну да. С Анной Францевной оно сподручнее.

— И еще, господа. — Я покосился на главный стол.

Гул опять стих — теперь быстрее.

— Анна Францевна. Без вас приют бы не выстоял — ни тогда, ни теперь. Учителя, машинки, дрова, апельсин в каждом кульке — за всем этим вы. И за нами тоже. — Я поклонился. — С Рождеством Христовым вас. От всех нас.

Директор захлопал первым, так и не выпустив часов из кулака. За ним Федор Пантелеич. Маннергейм поднялся и хлопал стоя.

А потом захлопал весь зал.

Анна Францевна сидела прямо и глядела перед собой, а потом поднялась и, обойдя стол, подошла ко мне. Наклонилась к уху, чтобы никто больше не услышал.

— Подлиза, — сказала она. — И враль.

Помолчала.

— С Рождеством, бесенок.

Глава 9

Глава 9

Глава 9

— Сапог с полозом, — сказал Дорошевич, едва Анна Францевна вернулась на место. — Намертво. Знаете, юноша, что это такое?

— Так коньки же, — не понял я.

— Привилегия это. — Он поднял палец. — Патентуйте, пока немцы не прознали. А то через год увидите в английском магазине — с клеймом и втрое дороже.

«Привилегия, — задумался я. — А ведь действительно, подать да потом продать — и вот у меня есть официально деньги, так сказать, отмыл часть финансов, и ни у кого не возникнет вопросов, откуда у меня деньги».

— «Волки с дарами», — сказал Дорошевич, глядя в потолок. — Нет, публика не поймет.

Он задумчиво покрутил карандаш в руках.

— «Рождество у Шаховского». Скучно, так и в ведомостях напишут. — Поморщился. — «Сироты, что кормят себя сами»… Длинно.

Дорошевич понизил голос:

— А знаете, юноша, что меня смущает? Ни одного пьяного нет, и никого на горохе в углу. Ложкой по лбу — и то один за весь вечер. — Он прищурился. — Так не бывает.

— А вы у Ипатыча спросите, — хмыкнул я.

Ипатыч за столом услыхал свое имя и обернулся с ложкой наготове.

— Чего меня?

— Господин газетчик говорит, скучно у нас. Не дерется никто.

Ипатыч поглядел на Дорошевича, потом на свою ложку.

— Так праздник же, — сказал он рассудительно. — Завтра и подерутся.

назадназад
1 ... 48 49 50 51 52 ... 111
впередвперед