И в этот самый момент, на пике напряжения, та самая ровная, густая энергия мяса, что все это время горела внутри меня тугим комком, резко иссякла. Не постепенно, а именно обрезалась, словно перегорела нить.

И на ее место в образовавшуюся пустоту мгновенно хлынула знакомая, выворачивающая наизнанку, всесокрушающая боль. Та самая, что возникала всегда, когда я пытался двигаться дальше без должной, обильной подпитки.

Она скручивала жилы в узлы, прожигала сухожилия огненными иглами, кричала в каждом нерве требованием остановиться, сдаться, отступить.

Но отступить сейчас — значило идти на ту «прогулку» всего с шестью освоенными позами за спиной. На встречу с Федей и Ваней, которые явно задумали недоброе.

Закончится это в лучшем случае новыми синяками, в худшем — чем-то более серьезным. Я не смогу поставить точку в этой истории. Не смогу даже достойно ответить.

Сквозь пелену накатывающей боли, стиснув зубы так, что хрустнула челюсть, я послал своему телу один-единственный, ясный и жесткий приказ: «ДОЖАТЬ. ЗАКОНЧИТЬ».

Мускулы, воя от непереносимого напряжения, дрогнули, затрепетали, но не расслабились. Напротив, они совершили последнее, почти неосязаемое движение.

Позвоночник, сустав за суставом, выгнулся именно так, как требовала схема. Стопы, стоявшие на земле всей поверхностью, развернулись и встали в точной, окончательной позиции.

И я замер. Не шатко, не неуверенно, а устойчиво, с неподвижностью камня. В седьмой позе.

В тот же миг, будто в ответ на это достижение, жар Духа, дремавший до этого внутри меня, вспыхнул с новой, яркой силой. Не вдвое, как было при переходе на пятую позу, и даже не в полтора раза, а где-то на треть, но и это было очень немало.

Энергия заполнила меня, смывая остатки боли, заменяя ее ощущением полноты и мощи. И вместе с этой новой мощью пришло понимание. Смутное, интуитивное, но абсолютно четкое.

Я мог не просто чувствовать этот комок энергии в животе. Я мог его направить. Не весь, правда, а крошечную часть, тонкий, управляемый ручеек, послать его туда, куда нужно.

Не раздумывая, я сконцентрировался на пойманном ощущении и мысленно направил этот тонкий ручеек Духа в глаза.

Мир передо мной снова заструился. Воздух наполнился теми самыми тончайшими, едва видимыми, дрожащими от зноя потоками. Я снова видел их.

Но теперь это было полностью моим, осознанным, контролируемым действием. Я включил это зрение. И точно так же выключил, встав ровно и направившись к дому.

Ваня и Федя все еще сидели за столом, доедая похлебку, но при моем появлении они разом, как по команде, встали, отставив деревянные тарелки с глухим стуком.