Я направил к нему Алого. Конь, почувствовав уверенность другого всадника и его лошади, фыркнул, выпустив клубы пара, но подчинился.

— Снаряжение тебе собрали по списку, — Марк кивнул подбородком на аккуратную груду седельных сумок и свертков, сложенных у стены трактира под навесом. — Проверь, если хочешь. Потом прикрепи к седлу. Помощь нужна?

— Не откажусь, — сказал я, слезая с Алого и привязывая повод к ближайшей жерди.

Пока шел к сумкам, двое бойцов из гвардии Червина — один из старых, с сединой в густой бороде, Григорий, и другой помоложе (его, кажется, звали Сева), с умными, быстрыми глазами — уже отложили свои дела и подошли помочь.

— Давай, Саш, покажем, как это делается, — сказал Григорий. — Чтобы в дороге не болталось, не гремело и не натирало коню спину.

Мы вместе быстро и без лишних слов, обмениваясь только необходимыми короткими репликами, приладили сумки к седлу Алого: пару по бокам, закрепив ремнями, другую, поменьше, — позади седла. Я потрогал крепления, дернул за ремни — все сидело надежно.

— Спасибо, — кивнул им обоим.

— Не за что. В дороге друг без друга никуда, — кивнул, улыбнувшись, Сева. — Ты такой молодой, но уже с такой силой. Хорошо, что мы можем помочь хотя бы так.

Я еще раз благодарно кивнул. Бойцы отошли к остальным.

В этот момент из-за поворота улицы послышался мерный цокот копыт по мерзлой земле. Еще двое: пеший и всадник. Всадник на отличном, ухоженном коне, гнедом с яблоками. Невысокий худощавый мужчина с гладко выбритым, жестким, как из гранита, лицом и холодными глазами.

Когда он подъехал к ожидающим бойцам и спрыгнул с седла, несколько человек из той части отряда, что не относилась к гвардии Червина, сразу оживились, закивали, забормотали сдержанные, но почтительные приветствия.

— Роман Романович.

— Все готово, Роман Романович, можно трогаться.

— Доброе утро, шеф.

Роман. Второй лидер группы со стороны Ратникова. Тоже, как и Марк, на начальной стадии Сердца.

Марк не слез с коня. Он лишь повернул голову в сторону новоприбывшего, его лицо не выразило ничего.

— Роман.

— Марк, — коротко, отрывисто кивнул Роман Романович. Его взгляд бегло, без интереса скользнул по выстроившемуся отряду, задержался на мне на долю секунды дольше, чем на других. Потом он посмотрел обратно на Марка. — Все в сборе? Ничего не забыли?

— Все. Проверил лично, — ответил Марк, его голос был ровным. — Можем двигаться, как только ворота откроют.

— Погода держится ясной, дорога должна быть сносной, — сказал Роман, глядя куда-то за спину Марка, на светлеющий восток.

Он не стал больше ничего говорить, не отдал громких команд. Просто резко махнул рукой своему сопровождающему, и тот немедленно начал что-то тихо говорить остальным. Марк с нашей стороны тоже кивнул Григорию, и тот поднял руку, привлекая внимание наших людей.