Об этом любой талантливый боец, любой сильный Маг, застрявший в грязи уличных разборок или на службе у таких же, как он, бандитов, мог только тайно мечтать, считая невозможным. Сильные, но не имеющие рода, имени и статуса одиночки… Что лучше могло сплотить их, заставить забыть взаимные обиды и амбиции, чем перспектива подняться из грязи и крови уличных боев в светлые залы дворянской власти?

Создать свое имя, свою историю, свою династию с чистого листа? Это была та самая цель. Большая, амбициозная, почти безумная в своей дерзости. Но история Топтыгиных доказывала, что это не миф и не сказка.

— … и поэтому их родовой герб — медведь, стоящий на задних лапах. Символ грубой силы и непоколебимой стойкости… Саша? Эй, Саша! Ты меня вообще слушаешь?

Голос Фаи, ставший громче, резче и настойчивее, прорвал плотную пелену размышлений. Я моргнул, словно вынырнув из глубокой воды, и увидел, что она остановилась посреди заснеженной улицы и смотрит на меня с нескрываемым недоумением и легкой обидой.

— Да, — сказал я быстро. Сознание лихорадочно собирало рассыпавшиеся мысли, пытаясь вернуть их в рамки текущего момента. Поток идей, планов, возможных сценариев бушевал внутри, требуя немедленного обдумывания и осмысления, но сейчас было не время и не место. — Прости, задумался о твоей истории про становление Топтыгиных.

Она покачала головой, выдохнув облачко пара, но уголки ее губ дрогнули в сдержанной, понимающей улыбке.

— Бывает. Ладно, — она поежилась, — пойдем дальше, я уже пальцы в перчатках не чувствую.

Мы продолжили путь, свернув в лабиринт узких, чуть более теплых от дыхания домов улиц. Гуляли еще около часа, пока колючий, пронизывающий холод окончательно не прогнал нас с пустынных улиц. Простились на том же месте у уже закрытой и темной академии.

— Спасибо, что прогулялся, — сказала Фая, кутая подбородок в меховой воротник шубки. — Будь осторожен, Саша.

— И ты, — ответил я, встретив ее взгляд. — Удачи с Кругом. И со всем остальным.

Она кивнула и пошла в сторону своего общежития. Я же не стал медлить. Развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону квартиры Пудова. Нужно было срочно обсудить с ним эту горячую идею.

* * *

Я снова постучал в покосившуюся дверь. Сначала было тихо, потом послышалось раздраженное ворчание за дверью, шарканье ног по полу, и наконец — щелчок тяжелого, неохотно открывающегося замка.

Дверь приоткрылась, и в узкую щель показался недовольный глаз Гриши, Он не спал, но, судя по виду, либо пил в одиночестве, либо только недавно вернулся с попойки.

— Саша?

— Я придумал идею!