Он исходил не с неба, а от растений, растущих ковром посреди открытого пространства. Десятки, если не сотни тонких, почти прозрачных стеблей, увенчанных чашечками голубоватых, светящихся изнутри цветков.

Свет был мягким, но в его лучах даже обычная трава по краям поляны казалась призрачной. Духовные травы. То, ради чего мы здесь.

Но поляну патрулировали хозяева этих трав. Кабаны. Да такие, каких я никогда не видел. Ростом в холке с быка, туши покрыты не щетиной, а чем-то вроде спутанной проволоки, отливающей темной сталью.

Их клыки — огромные, изогнутые бивни, торчащие из мощных челюстей, — сверкали в отблесках того же голубоватого света, будто внутри них тоже текла концентрированная энергия. Они ходили неторопливо, тяжело переставляя ноги, их маленькие глазки блестели красными точками.

Ауры в духовном зрении горели ровным, плотным пламенем. У шести — уровень пикового Сбора, равный поздним Венам. У двух самых крупных, стоявших по противоположным краям поляны и медленно прохаживавшихся вдоль кромки деревьев, свечение было еще ярче. Причем не сконцентрированным в центре организма, в районе желудка и печени, а распределенным по всему телу равномерно.

Это был признак стадии Роста Духа.

Начальная, средняя, поздняя и пиковая стадии этого уровня у Зверей соответствовали человеческим стадиям вплоть до Первого Круга. Так что сложно провести четкие параллели с конкретными стадиями и правильнее было ориентироваться на количество энергии в теле Зверя.

У этих двоих кабанов Рост Духа был на начальной стадии, и по энергии они примерно сравнимы со мной. Может, чуть послабее. С учетом того, что при отсутствии интеллекта и техник главным преимуществом Зверей был именно объем Духа в теле, можно сказать, что каждый кабан примерно сравним по силе с Магом, только-только прорвавшимся на Сердце Духа и еще не успевшим стабилизировать энергию.

Тем не менее это все еще было два Сердца и шесть поздних Вен. И что удивительно, они охраняли поляну не как дикие звери, а как дисциплинированная стража. То есть недооценивать этих свиней-переростков и считать просто «скотом» ни в коем случае не стоило. Благо слух у кабанов был такой себе, и нас они не засекли.

Я отозвал отряд назад, отступив на добрых тридцать шагов в густую тень под соснами. Они обступили меня плотным кольцом, дыша ровно, но взгляды у всех были острыми, выхватывали каждое движение моих губ.

— Вы сами все видели. Поляна открытая. Они заметят нас, если пойдем в лоб, раньше, чем получится нанести удар. Так что обходим с подветренной стороны и поверху, чтобы они не смогли увидеть. Взбираемся на деревья и пробираемся к елям у краев поляны. Атакуем сверху одновременно. Я возьму того, что с надломанным клыком, ты, Сеня, второго здоровяка. Остальные — тех, кто окажется ближе. Понятно?