На противоположном берегу, метрах в трехстах друг от друга, горели три костра. Возле каждого сидело по двое-трое людей. Они несли вахту лениво, перебрасывались редкими, неразборчивыми словами, грели руки у огня.

Как я и думал, они охраняли трофеи — темные огромные груды, лежащие неподалеку от костров, вне круга света. Чтобы падальщики — как животные, так и человеческие — не растащили добычу до утра.

«Моя» сторона берега, та, с которой я к нему вышел и в прошлый раз, была пуста. Значит, можно попытаться добыть оставшиеся на дне водоросли.

Далеко не факт, что их не нашли сами Топтыгины. Но я был готов рискнуть и проверить. Особенно если учитывать, что, когда я убил лиса, время уже клонилось к вечеру; что Ренату после потери Камня будет не до травничества; что на ночь глядя в озеро никто не полезет и что никто, кроме меня, те водоросли не видел и не знал, что они там есть, ведь добытые мной три пучка смыло речным потоком.

Быстро, беззвучно скинул с себя рваную и жесткую от запекшейся крови одежду. Сейчас, по достижении Костей Духа, холод, пусть даже ночной и у воды, мне почти не мешал. Более того, когда я скользнул в черную неподвижную воду, тоже не ощутил особого дискомфорта. Даже при том, что она оказалась гораздо холоднее, чем днем.

Сделал неглубокий вдох и нырнул, двигаясь под поверхностью длинными гребками, работая всем телом. Вода была мутной, темной — в ночи даже мои глаза ничего не видели на расстоянии вытянутой руки. Но мне и не нужно было обычное зрение.

Я включил духовное видение на полную. Подводный мир вспыхнул призрачными красками. Ил на дне замерцал тусклым светом, мелкие рыбы проносились мимо сероватыми пятнышками, деревья с поверхности порождали слабое фоновое свечение.

Нужное место нашлось не сразу. К тому же я старался плыть медленно, а выныривать максимально тихо и осторожно, чтобы не привлекать к себе внимания всплесками. Но минут через двадцать я таки заметил впереди внизу то самое скопление водорослей, действительно нетронутое после дневной суматохи.

Я доплыл до него, опустившись на колени в мягкий ил. Передо мной росло около десятка кустов этих странных растений. Длинные, узкие листья, похожие на кожистые ремни, излучали ровный, насыщенный свет, видимый только внутреннему взору. В прошлый раз я срезал три. Теперь собирался забрать все.

Ухватился за основание одного куста — чуть выше того места, где листья расходились веером из корневища. Потянул на себя, пробуя вырвать. Растение поддалось не сразу, сопротивляясь, но мощь завершенной Плоти Духа оно игнорировать не могло. Раздался глухой хруст, и пучок листьев оказался у меня в руке.