Как будто я стал не сильнее, а массивнее. Основательнее. По ощущениям, я сейчас был примерно равен поздней стадии Сердца. А значит, кроме Червина, который и так был на моей стороне, в банде не осталось никого, кто мог бы мне противостоять.

И это значило…

Ратников.

Мысль вонзилась остро и четко. Он послал того бойца с отравленной иглой. Он хотел убрать меня на рейде. Он не остановится. И я не собирался это прощать.

Но затем разжал кулак.

Убрать Ратникова сейчас — значило лишить банду воздуха. Он вел финансы, его люди сидели на всех потоках денег. Червин держал авторитет и силу, но голыми руками и силой бухгалтерию не потянешь.

Без денег банда рассыплется за неделю. А у нас на носу война со «Сизыми Воронами». Допустить раздрай перед такой большой дракой — самоубийство. Для всех, кто уже пошел за мной. Для Червина. Для Пудова. Для ребят.

Значит, месть подождет до конца войны. До момента, когда я смогу быть уверен: удар по Ратникову банда сможет перенести без особой боли. Но ждать сложа руки было не в моих правилах.

История про лиса уже наверняка пошла гулять по городу. Ее подхватят, она обрастет подробностями. «Пацан убил Зверя Камня Духа, вырвал добычу у самих Топтыгиных и выжил».

Для уличных бойцов, для тех, кто стремится к силе и сильным, это было громче любой рекламы. Я теперь не просто «сын Червина» или перспективный новичок. Я — тот, кто сделал невозможное.

И при этом у меня уже есть свой отряд. В который теоретически можно вступить. Ко мне потянутся. Те, кто хочет силы. Те, кто боится остаться на обочине. И те, кто уже сомневается в Ратникове.

Этим нужно пользоваться. Вербовать людей. Ослаблять его лагерь изнутри. Создавать свою силу в банде — такую, чтобы в решающий момент Ратникову просто некуда было отступить.

Но как сделать это правильно? Как переманивать людей, не вызывая открытой войны здесь и сейчас?

Я встал с кровати. Ноги приняли вес без малейшего напряжения. Подошел к умывальнику, плеснул в лицо ледяной воды из жестяного кувшина. Вода стекала по шее и груди, смывая остатки липкости сна.

Из замутненного зеркала над умывальником на меня смотрел уже немного другой человек: осунувшееся, но при этом будто ставшее каким-то более тяжелым лицо с резкими скулами, еще больше седины в волосах. Сейчас на вид мне было уже как будто лет двадцать. Похоже, как и с искрой, чрезмерное поглощение энергии Камня Духа привело к ускорению моего взросления.

В углу комнаты на гвозде висела чистая одежда: темные штаны из грубой ткани, серая рубаха, простая кожаная безрукавка. Небогато, но прилично. Я скинул пропотевшее исподнее, облился весь с головы до ног, вытерся колючим полотенцем, быстро оделся.