Я снова ощутил в груди знакомое, тяжелое чувство. Холодная, давящая ответственность. Это был мой отряд, который мне доверил Червин. Не первое мое самостоятельное задание, но первое с настолько серьезно пострадавшими бойцами.

Их травмы на моей совести. Моя вина: я недооценил скорость и координированность Зверей, как и другие, внутренне смеясь над перспективой СРАЖЕНИЯ с бобрами. Рассчитывал, что они будут тупыми и медлительными.

— Эй, Саш, — окликнул меня Лексий, шагавший прямо за крупом Алого. На его левом плече, поверх залатанной кольчуги, краснело большое пятно от вонючей целебной мази, прикрывающей укус. — А волка-то твоего жалко отпускать. Привыкли уже, будто свой в отряде. И в бою помог.

Вирр, услышав про себя, повернул голову и фыркнул, выпустив струйку пара из ноздрей.

— Ему в лесу лучше, — ответил я не оборачиваясь, глядя на приближающиеся городские стены. — В городе он как в клетке.

Вирр за эти два с хвостиком месяца бывал в Мильске всего три раза. Каждый раз — в дубовом наморднике, который он ненавидел всем своим существом, постоянно пытаясь его содрать. И каждый раз — под шквалом пристальных, испуганных, а то и враждебных взглядов.

Нет, лес был его настоящим местом. Там он был хозяином, а не диковинкой или угрозой.

Впереди наконец вырисовались серые стены Мильска, местами подлатанные свежим, более светлым камнем. Ворота были распахнуты, у входа копошилась привычная очередь: телеги с товарами, пешие торговцы, несколько крестьянских семей. Я поднял правую руку вверх, сжав кулак, давая отряду немой знак приготовить пропуска и подтянуться.

Прямо перед самым въездом я остановил Алого коротким движением повода и спрыгнул на землю. Вирр сел сразу, без команды, ожидающе глядя на меня снизу вверх.

— Все, работа закончена, — сказал ему, расстегивая одну из потрепанных седельных сумок. — На сегодня свободен. Отдыхай.

Я достал оттуда большой, туго перевязанный бечевкой шмат говяжьей лопатки — килограмма на три. Купил у мясника перед самым выездом специально, уже тогда зная, что на обратном пути отпущу его. Бросил Вирру. Он ловко, почти изящно поймал тяжелое мясо на лету, сжал челюстями, даже не пошатнувшись.

— Возвращайся. Я приду через неделю. Может, и раньше, если будет возможность.

Он тявкнул сквозь набитый рот — звук получился глухим и деловым, — развернулся и мощными, пружинистыми прыжками помчался обратно вдоль дороги, к лесу. Его черная шерсть мелькнула между еще голыми серыми кустами, и через несколько секунд он скрылся из виду.

Я снова влез в седло, откинувшись назад. Кивнул знакомому стражнику у ворот. Тот, увидев наш потрепанный вид и раненого на лошади, лишь молча кивнул в ответ, даже не проверяя пачку пропусков, которую я протянул. Он махнул рукой, и отряд, понурый и усталый, втянулся под низкую каменную арку.