Алый, не желая вредить растениям, я направил на ворох сухих листьев, лежащий на земле. Огонь лизнул его — и листья вспыхнули, свернулись, превратились в пепел за секунду. Жар дохнул в лицо, пахло горелой листвой.

Я отдернул руку, чувствуя, как сердце забилось чаще. Вирр поднял голову, принюхался к запаху гари, но не зарычал. Смотрел спокойно, будто так и надо.

Я смотрел на пламя, пляшущее на ладони, и понимал. Это — мой шанс продолжить жить в мире Магов, не будучи узнанным.

Маскировка, созданная искрой, давала иллюзию Вен и Сердца. Но когда-нибудь этого станет недостаточно. До стадии Тела Духа маскировка будет держаться, а дальше — нет. И пусть до Тела Духа мне было еще далеко, если продолжу расти, рано или поздно я достигну пика этого уровня и шагну на следующий, эквивалентный Духовным Кругам. И тогда мое отличие от Магов станет для них очевидным.

Но если смогу использовать огонь, как обычные Маги, то, возможно, ко мне не станут так внимательно присматриваться. А возможно, получится даже как-нибудь создать имитацию тех самых Кругов.

Впрочем, у меня был способ использовать пламя уже сейчас. Алое пламя, живое и горячее, доказывало, что я могу управлять стихией. То, что недоступно Практикам.

Если Дмитрий подозревает меня в том, что иду запретным путем, я могу предъявить этот огонь. Сказать, что все его подозрения — ошибка. Что я обычный маг, просто скрывающий прошлое.

Мысль принесла облегчение. Такое сильное, что ноги подкосились. Я опустился на землю, прислонился спиной к шершавому стволу. Кора вдавилась в лопатки, дав почувствовать каждую трещину, каждую неровность, но от этого будто бы даже стало легче. Я словно заземлился. Сердце перестало колотиться, дыхание выровнялось.

Вирр подошел, лег рядом, положил голову мне на колено. Он вздохнул, и я чувствовал, как поднимается и опускается его грудь. Бездумно гладил его загривок, пальцами ощупывая жесткую шерсть, и смотрел вверх, на звезды.

Они уже уходили — ночь сдавала позиции, небо на востоке начало светлеть, из черного становилось серым. Я смотрел, как звезды тают одна за другой, и внутри меня все было спокойно.

* * *

День прошел в ожидании. Я не возвращался в город, разумеется. Держался на окраине леса, где деревья редели, переходя в вырубку. Место выбрал на возвышении, чтобы видеть тропу, ведущую к Мильску.

Вирр уходил на охоту, возвращался с добычей: зайцем, парой птиц, один раз — молодым кабаном. Я ел через силу, прямо сырым, разрывая мясо зубами, проглатывая почти не жуя. Вкуса не чувствовал — мысли были заняты другим.