Ее брови слегка приподнялись. В глазах мелькнула теплая вспышка. Я коротко улыбнулся ей уголком рта.
Подруга, та, что с косой, дернула Фаю за рукав — мол, идем, нам в другой коридор. Фая повернула голову, что-то ей сказала и, уже уплывая в свой поток, бросила в мою сторону едва заметный кивок. Найдемся.
Кивнул в ответ — так же коротко. Где-то в груди встало на место что-то, о чем я до этой минуты и не догадывался, что оно не на месте. Одним знакомым в чужом городе стало больше. И знакомым хорошим.
Я пошел дальше уже в другом настроении.
Глава 22
Лекторий класса А был меньше главного зала раз в пятьдесят, но я сомневался, что он ему в чем-то уступал.
Стены, пол, парты, кафедра отделаны темным деревом. На стенах — тяжелые шкафы со стеклянными дверцами, за стеклами которых стояли справочники с золотыми корешками и какие-то магические приборы, назначения которых я бы никогда не угадал. Высокие окна с витражными вставками, мягкие подушки на сиденьях.
Восемьдесят мест. Пять рядов по шестнадцать парт. Каждая парта с латунной табличкой — номер, выбитый имперским шрифтом. Я прошел к своему — первый ряд, третье место.
На моей табличке было «3».
Справа, на «2», уже сидел Яков. Слева, на «4», — белобрысый Артем Кузьмин. Парта номер «1» была вынесена чуть в сторону и вперед — отдельная парта со столешницей шире обычной и низкой подставкой для книг.
Наталья вошла одной из последних. Прошла прямо к своей парте, не глядя по сторонам, и села. Одернула воротник. Положила перед собой маленькую тетрадь, обернутую темной кожей, и карандаш. Все.
Остальные рассаживались, перешептываясь. Я слышал обрывки.
— … а третий, говорят…
— … тот самый, да…
— … тише ты…
— … и Железный тоже здесь…
Юрий сел на одиннадцатое место. Чтобы быть объявленным, ему не хватило пары сотен баллов.
Дверь открылась, вошел профессор. Лет сорока пяти, сухой, подтянутый, с черными коротко стриженными волосами, в которых проскакивала первая седина. Лицо было гладко выбрито.
Китель сидел идеально — видимо, шился по фигуре, а не просто подгонялся по меркам, как формы студентов. Взгляд быстрый, но наверняка замечающий детали. Профессор за одну секунду оглядел класс и, готов поспорить, запомнил, кто где сидит.
Я привычно включил духовное зрение. На полсекунды.
Четвертый Круг. Плотность без единого мерцания. Ректор был куда сильнее, но, кроме него, это был сильнейший человек из всех, что я видел. Ну, еще кроме Звездного, разумеется. Я погасил зрение раньше, чем он успел моргнуть.
Он прошел к кафедре, положил на нее тонкую папку.
— Доброе утро. — Голос его звучал негромко, но доходил до последнего ряда без усилий. — Меня зовут Михаил Аркадьевич Селезнев. Я ваш куратор на ближайший год. Преподавать буду основы прикладной магии и основы магической дуэли. В дополнение вам будут читать шесть других профессоров — расписание получите сегодня вечером через жетоны.