Я кивнул. Мысль, которая вертелась в голове со вчерашней ночи, обрела форму.
— У него нет весомых доказательств для рода, кроме, вероятно, Ани, — пробормотал я себе под нос. — Или он не хочет пока их предъявлять.
— Иван Петрович сказал, чтобы ты не засиживался тут, но и слишком торопиться тоже не стоит. И велел спросить, что будешь делать.
Я обдумывал. Если Дмитрий, несмотря на допрос Ани, пока не пришел к роду за требованием на мой арест, у меня есть шанс. Не бежать, не прятаться, а сыграть на его неуверенности.
Риск был огромный. Если не получится, я фактически сам себя отправлю в лапы палачей. Вместе со всеми, кто решит меня поддержать. И шансов спастись не будет. Дмитрий — маг Первого Круга. В бою ни у меня, ни у Червина, ни у нас обоих вместе взятых против него шансов не было.
Но если получится — я останусь в Мильске. Не брошу банду. Не потеряю все, что построил. Смогу готовиться к отъезду в Вязьму спокойно, не оглядываясь. По крайней мере, какое-то время.
— Передай Ивану Петровичу, — сказал я, — через два дня пусть организует встречу с Дмитрием. Я докажу, что невиновен.
Парень смотрел на меня секунду, потом кивнул:
— Передам.
Он развернулся и ушел, не задавая лишних вопросов. Ветки сомкнулись за его спиной, скрыв фигуру.
Глава 2
Два дня я провел в лесу, тренируясь до изнеможения.
Вставал на рассвете, когда солнце только золотило верхушки деревьев, и заканчивал, когда темнота становилась непроглядной, а руки переставали слушаться. Вирр не отходил: сидел рядом, следил. Иногда уходил на охоту, возвращался, снова садился.
Я отрабатывал контроль.
Зажечь огонь на ладони — мгновенно, без задержки. Погасить — так же быстро. Белое пламя, алое, снова белое. Я делал это снова и снова, пока движения не стали рефлекторными, пока не перестал задумываться о том, как переключить.
Учился регулировать силу. Маленький огонек на кончике пальца — чтобы светился, но не грел. Большой, на всю ладонь, — чтобы жар расходился волнами, заставляя воздух дрожать. Я направлял пламя на сухие ветки, поджигал их и гасил, добиваясь, чтобы ветка вспыхивала ровно с того места, где я выбирал.
К концу первого дня я мог зажигать алое пламя за долю секунды: мысль — и рука вспыхивала. К концу второго — держал его стабильно, без провалов, без всплесков, контролируя расход Духа и звериной энергии.
Смысл этого был, на самом деле, довольно прост. Если Дмитрий не удовлетворится просто демонстрацией огня и попросит сделать с ним что-то посложнее, я должен быть к этому готов.
Ну и, разумеется, на далекую перспективу это было тем более полезно. Раз уж я собирался стать «Магом огня», то было бы глупо использовать пламя лишь для маскировки. Искра превратилась в стабильный очаг белого пламени. Пусть пока что объем Духа в этом очаге составлял хорошо если одну десятую от объема Духа у меня в животе.