Ее отцу — что вы детдомовский. Так где же правда? Он перечислил это спокойно, будто зачитывал список покупок. Ни тени сомнения в голосе, только факты. — Все эти и еще немало других нестыковок заставляют предположить, что вы скрываете свое прошлое. И не просто скрываете, а активно лжете всем, кто вас окружает. Вопрос: почему? Я слушал, не перебивая. Косвенные улики. Все, что он перечислил, — косвенное. Ни одного прямого доказательства, ни одного свидетеля, который видел бы меня со Звездным или за запретными практиками. Только мои слова, которые я менял в разное время для разных людей. В комнате было тихо. Червин не шевелился, только пальцы его на колене чуть сжались. Игорь замер с бумагой в руках, не поднимая головы. Пудов у стены дышал через раз. — Вы правы, — сказал я, когда Дмитрий замолчал. — Детдом — ложь. Я не детдомовский. Дмитрий прищурился, но не перебил. Только подался вперед чуть-чуть, опираясь локтем на подлокотник кресла. — Я из деревни. Не из Малых Логовищ, действительно. Из Ключей. Это в Морозовской волости, километрах в двадцати от тракта. — Я говорил ровно, спокойно, глядя ему в глаза. Деревню Ключи, тоже практически не отличающуюся от моей родной, но с рекой рядом, я посещал во время одной из миссий банды. — Родители держали меня с детства на коротком поводке. Били, когда не успевал. Кормили через раз. Я сбежал, когда мне было шестнадцать. Добрался до Мильска, назвался детдомовским, чтобы не задавали лишних вопросов. Какое-то время жил на улице. Потом по случайности в мои руки попало руководство по сбору духа и духовной магической технике. И, начав заниматься, я открыл в себе немалый талант. Я начал драться, чтобы заработать денег, а потом прибился к «Червонной Руке», потому что тогда подвернулась именно такая возможность. Дмитрий слушал. Я видел, как он прокручивает мои слова, ищет слабое место. Его пальцы постукивали по подлокотнику — беззвучно, но ритмично. — Название деревни, — сказал он. — Ключи. Я проверю. — Проверяйте, — кивнул я. Дорога туда и обратно была неблизкой даже для Мага Кругов. К тому же я сильно сомневался, что Дмитрия просто так пустят в окрестности чужого города, да и Топтыгины вряд ли отпустят его из Мильска просто потому, что ему захотелось. Таковы были реалии подчиненного рода, приходящие вместе с немалыми привилегиями. Так что к тому времени, как Дмитрий доберется до Ключей, всех там расспросит и вернется, понимая, что я ему снова наврал, я уже буду в Морозовске, на экзаменах. На лице Дмитрия мелькнуло что-то — не