злость, скорее раздражение. Он задал еще несколько вопросов, голос его стал жестче, быстрее: — Где вы жили в Мильске до того, как пришли к Червину? — По ночлежкам. Трактиры, подвалы. Работал грузчиком на складах, пока не нашел Пудова. — Как ваша настоящая фамилия? — Леднев. — Родители? — Мать — Елизавета, отец — Семен. — Кем они были? Я отвечал, меняя имена и мелкие детали, но в остальном просто пересказывая свою реальную биографию, чтобы история звучала как можно более правдоподобно. Дмитрий помолчал. Я видел, как он перебирает варианты, пытается зацепиться за что-то, но не может. Слишком мало. Слишком зыбко. Я перехватил инициативу. — Скажите прямо, — сказал я, глядя ему в глаза. — В чем вы меня обвиняете? Ведь не в том, что я сменил фамилию и скрываю прошлое. Понятно, что подделка паспорта — преступление, но род Топтыгиных прощает «Червонной Руке» и не такое. В чем дело? Дмитрий помедлил. Секунду, две. Он прекрасно понимал, что я знал ответ на свой вопрос. Но, раз уж все дошло до такого, ему нужно было ответить. В комнате стало тише — даже Игорь перестал шелестеть бумагами. — Подозрение в связях с так называемым Человеком из внешнего мира. И в следовании запретному пути Духовной Практики. Я нахмурился, изображая непонимание. Потом спросил: — Я впервые слышу эти слова. Что такое Духовная Практика? Дмитрий смотрел на меня с таким очевидным недовольством и презрением к моей актерской игре, что я сам на секунду засомневался, есть ли смысл продолжать этот спектакль. Потом сказал, и голос его стал почти лекционным: — Есть два пути развития. Первый — общепринятый: Духовные Вены, Сердце, Круги. Второй — запретный. Те, кто идет им, пропитывают Духом не каналы, а плоть. Это делает их физически сильными, но отнимает способность к использованию магических техник. Таких называют Практиками. Их путь опасен для них самих и для окружающих и запрещен законом. — Он сделал паузу. Я кивнул, будто услышал что-то новое и не особенно интересное. — Понятно. — Поднял руку, раскрыл ладонь. — И поэтому вы подозреваете меня в том, что я такой? Потому что скрываю прошлое и общаюсь не с теми людьми? И я правильно понял, что Практики не могут использовать техники? Ответа ждать не стал. Сосредоточился — и алое пламя вспыхнуло на ладони. Огонь был ярким, плотным, жарким. Он плясал над кожей, отбрасывал красные блики на лица присутствующих, на стены, на потолок. Воздух перед ладонью дрожал, и я чувствовал, как тепло расходится по комнате, заставляя лампу меркнуть на фоне света. Я смотрел