Сказал о важности Академии, о ее целях, о будущем, что ждет выпускников. Все это я уже знал, но слышать из-под витража с двуглавым орлом, от человека, силу которого даже примерно не мог оценить, было не то же самое, что прочитать.

— Господа студенты, — закончил ректор, — Империя ожидает от вас многого. И академия — тоже. Прошу садиться.

Сели. Шелест ткани прокатился по амфитеатру одной волной.

— А теперь, — продолжил ректор, и в его голосе прорезалась улыбка, — по доброй традиции огласим результаты вступительных испытаний этого набора. Десятка лучших.

Зал замер. Стало слышно, как где-то под куполом бьется залетная птица.

— Позвольте начать снизу, — сказал ректор. — Чтобы напряжение сохранялось до конца.

По рядам прошла волна: кто-то сглотнул, кто-то переступил ногой. У сидевшего слева белобрысого задрожали пальцы. Яков справа не двинулся, только дыхание у него выровнялось — я услышал.

— Десятое место, — ректор глянул в бумагу. — Нефедов Илья, вступительные испытания в Жуковске. Семнадцать тысяч шестьсот семьдесят два балла.

Где-то в дальнем ряду встал парень. Низкий поклон, ровные аплодисменты. Сел.

— Девятое. Соколова Анастасия, испытания в Семлевске. Восемнадцать тысяч восемьсот пятнадцать.

Тонкая девушка, высокие скулы. Встала, села.

Восьмое. Седьмое. Шестое. Имена ложились на свои места, как пластинки в кассе. Я считал. К пятому начал считать и себя.

— Пятое место. Полозова Мария, испытания в Морозовске. Двадцать тысяч сто четыре балла.

Пятое — не я.

— Четвертое. Кузьмин Артем, испытания в Вязьме. Двадцать тысяч семьсот сорок два балла.

Встал нервный парень слева.

И снова не я. Значит — первая тройка.

Внутри не екнуло. Только собралось в одну точку под ключицей. Оказалось, мои баллы были серьезным результатом даже в рамках всего уезда.

— Третье место, — голос ректора прозвучал ровно. — Червин Александр. Испытания в Шуйске. Двадцать две тысячи пятьсот баллов.

Я поднялся.

Воротник уперся в подбородок, эполеты потянули плечи назад. Я смотрел в точку между двумя дальними портретами на стене — не в зал, не на трибуну. Поклонился коротко. Сел.

Пока садился, на меня смотрели несколько тысяч глаз. Я чувствовал их спиной — тяжело, неровно. Тихого студента из меня не выйдет. Ни за первый семестр, ни, пожалуй, вообще.

Ну и ладно. У меня была цель приехать сюда учиться. Учиться я буду. Смотрят — пусть смотрят.

— Второе место. — Ректор сделал паузу, проверяя лист. — Вершинин Яков Петрович. Испытания в Соловецке. Двадцать три тысячи восемьсот шесть баллов.

Справа от меня Яков встал. Один короткий кивок, почти военный, и тут же обратно. Движения у него было экономные, как удар.