По мере осознания своих промахов в душе Ольги лавиной нарастал мандраж, который тут же передавался Пашке и Тырьке.

— Не паникуй, радость моя, — положил руку на плечо жене Раим, явно желая пресечь шквал эмоций. — Со спуском проблем не будет. У нас тут три ходока, если ты не забыла.

— Забыла, — покаялась Ольга, — я привыкла на нгурулов полагаться.

— Нгурулов мы отпустим побегать. Пусть местность поразведают, — тут же принялся распоряжаться лавэ. — Мы с его величеством шагаем вниз и ставим отвод глаз, чтобы наш десант не перепугал хозяина. Алу спустит по очереди Жеха и Аркадия. Справишься, Алу?

— Если только вниз, то справлюсь и сразу двоих, господин лавэ, — отозвался Алу с энтузиазмом. Это было смелое заявление. Обычно ходоки брали только одного пассажира. А слабые ходоки, вроде Раима и Эрика, и вовсе не брались за транспортировку людей, потому что могли вытянуть через пустоту только себя, и совсем не далеко. Максимум Шенола — от крепости до города. Дальше он не рисковал. Возможности Эрика были никому не известны, но едва ли они сильно отличались.

— Замечательно, мой мальчик, — выдал сдержанную похвалу Шенол, — но лучше всё же по одному. Это приказ. Дамы по очереди спускаются с Тырей, а господа наездники активируют свои костюмы и прыгают.

Пашка рискнул подойти поближе к краю обрыва. Ну, не намного выше, чем трамплин для прыжков на озере. Так там, на озере, было понимание, что твое тело примет ласковая толща воды. Оставалось только довериться рунам, выбитым на коже формы.

— Аний! — требовательно позвал Шенол.

— Я, командир, — тут же отозвался наездник.

— Страхуешь Мартуна. Он такие прыжки ещё не выполнял.

Коста и Ован ревниво насупились. Почему Аний, а не они?

— Слушаюсь, командир! Сделаю ему воздушную подушку.

— Делай на всех, — распорядился попечитель. — А вы присмотрите, чтобы он правильно руны активировал, — это адресовалось уже Овану и Косте.

Решение с отводом глаз было гениальным, но спорным. Хотя в этой ситуации идеального решения не было. По крайне мере, внезапное появление небольшой толпы у плетня было для хозяина шокирующим, но не таким пугающим, как если бы они форсировали косогор в открытую и по очереди. А потом толпой шагали до ограды. Девять человек против одного защитника на затерянном хуторе — это практически орда конно и оружно.

Это не Пашка такой провидец, это тёть Оля контролировала эмоции казака. А Паха отслеживал ее наблюдения по менталке. И наблюдения эти ему не нравились. Не потому, что хозяин насторожился и был полон недоверия, что понятно. А потому, что хозяин никого не хотел видеть. Ни с добром, ни со злом.