Слово это Пашка если и слышал когда, то основательно забыл. Зато получил возможность узнать все с чистого листа. И это вдохновляло!

Аний был, пожалуй, самым заинтересованным зрителем из всех нрекдольцев. Он не только смотрел, а ещё как будто ловил неразличимый никем другим звук. Возможно, так оно и было. Даром что ли воздух был его любимой и самой освоенной стихией. А где воздух, там и звуковая волна.

— Вот это вот что? Слышите? — Аний быстро шагнул за спину к Овану — тот стоял ближе всех — и отбил ладонями на его спине ритм:

Уй’дай да рай-да! Уй’дай да рай-да! Уй’дай да рай-да! Дай — да — да…

Ладони Ания шлепали по коже куртки размеренно и ритмично. А потом темп хлопков стал нарастать и нарастать, пока не взвился в страстном перекате звонких ударов.

— Лезгинка, — с неподдельным удивлением определил Аркадий Борисович, — только какая-то неправильная. Не доверять человеку с музыкальным образованием и абсолютным слухом было глупо, но…

— Правильная! — отрезал Семёныч, — Казачья!

И вдруг тихонько запел, стараясь попасть в такт движениям мужчины на лугу, явно впавшего в неистовство или в боевой транс, так быстро сверкали клинки в его руках.

Ойй-ся, ты ойй-ся

Ты меня не боййсяяя

Я тебя не трону

Ты не беспокойсяяя!

Ольга и Серафима переглянулись — такой песни они не знали, но мелодия была мучительно знакомой и родной. Лезгинка же, кто ее не знает? Просто медленная. А старый партиец самозабвенно выводил:

На горе стоял казак —

Он Богу молил-лся.

За свободу, за народ

Низко поклонил-лся.

И замолк, туго сглотнув. Из уголка глаза выкатилась слезинка и затерялась на плохо выбритой щеке.

Видимо, боец на поляне уловил что-то неправильное, потому что остановился и заозирался, держа руки с клинками на отлете. Правда, поднять голову вверх не догадался.

— Думаю, нам пора объявиться, — взволнованно произнесла Ольга. — А как мы спустимся?

Это был тонкий момент. Проще всего преодолеть высоту косогора было с нгурулами, но как отреагирует хозяин на появление уродливых и явно хищных гигантов? Это не считая почти десятка незнакомцев не самого мирного вида. Чёрные мундиры великих, тёмная кожа полевой формы простых бойцов… На фоне этого вопиющего милитари трое в штатском и две дамочки в платьях как-то терялись. Ладно хоть в платьях, а то был у Серафимы порыв нарядиться в красный мундирный комплект, в котором на столичных соревнованиях зажигала. А тут — казак… Хотя с платьями тоже косяк вышел, потому что явно не дешёвые. Очень не дешёвые, хоть и простые на вид. Качество завсегда видно.

Вот тут-то голову Ольги, а следом и Пашки, посетила сакраментальная мысль о незваных татарах. Да, тут они чего-то крепко не додумали, пойдя на поводу у своего полного радужных ожиданий любопытства. Да ещё наездников спровоцировали.