— Ты погибнешь там, — возразил Наливкин. — Погибнешь с концами и все тут. Потому… — Он зыркнул на Зию. — Карим остается с тобой, а ты не отходишь от него ни на шаг. Ясно тебе?

— Конечно, — согласился Зия и даже едва заметно поклонился.

Я нахмурился. Глянул на Зию исподлобья.

— Но… Но господин Зия… — Воспротивился Карим. — Вы обещали…

— Извини, мальчик, — Зия изобразил наигранно грустный тон. — Некоторые обещания невозможно исполнить. Майор против. Разве я могу ему перечить?

Что-то не так было в словах Зии. Слишком уж просто он согласился. Слишком воняли они, эти его слова, неприкрытой ложью.

Я понял — пакистанцу того и надо. Надо, чтобы его оставили в тылу. Он ждал подобного решения от Наливкина и с радостью согласился с ним. Согласился, потому что понимал — под холмом его никто не удержит. Он будет делать что хочет, когда мы уйдем.

Судя по тому, что Наливкин наградил меня взглядом, полным сомнений, я понимал, что майор тоже догадывается о замысле Зии. Но еще не понимает, как ему быть со своенравным пакистанцем, приволокшим мальчишку Карима в эпицентр близившегося боя.

— Пусть идут с нами, — внезапно для всех сказал я.

Карим сначала изумленно округлил глаза. Потом с искренней улыбкой спросил:

— Что?..

— Майор, — обратился я к Наливкину. — Отправьте этих двоих в «Гром». Пусть примкнут к Глушко и Маслову.

Наливкин непонимающе нахмурился.

— Саша. На два слова, — понизил он и без того тихий голос.

Я прислушался. Обернулся. В кишлаке по-прежнему звучали приглушенные голоса врагов. Только сверчки, побеспокоенные нами, прекратили петь свои песни.

Я кивнул Наливкину. Мы, пригнувшись, почти гуськом отошли от группы.

— Ты чего? — Спросил Наливкин возмущенно. — Этот Зия точно что-то задумал. Отправим его в бой — и он сто процентов что-то выкинет…

— Он уже пришел. Няньчаться с ним у нас нет времени, — покачал я головой. — А оставлять его с Каримом — глупо. Тогда Зия точно будет делать все, что ему вздумается. За ним некому будет приглядывать. А с Ефимом он будет под присмотром. Это лучшее, что мы можем сейчас предпринять.

— А мальчик? — Подумав немного, спросил Наливкин.

— Карим — своевольный парень, — сказал я. — Он выкинет глупость, если останется один.

Я заглянул Наливкину в глаза.

— И может погибнуть, — закончил я.

— Зия может что-нибудь выкинуть и так, и так, Саша.

— Может, — я хитровато улыбнулся. — Но под присмотром твоих людей сделать это ему будет гораздо сложнее.

Наливкин поджал губы. Потом обернулся к остальным. Зия и Смыкалов о чем-то тихо спорили. При этом лейтенант время от времени всматривался в темноту, чтобы понять, не приближается ли враг.