Гигант затих, глядя на тело душмана, только что пытавшегося застрелить пакистанца.

Наливкин и Смыкалов выступили из-за стены дома, где мы скрывались, пробираясь по улицам кишлака, когда всё кончилось.

— Почему ты тут один?

Зия не ответил. Он медленно, как-то заторможенно повернул ко мне свое безэмоциональное лицо.

— Зачем ты стрелял? — спросил Зия.

Я глянул на убитого. По трофейной советской куртке я понял, что погибшим был именно тот душман, что казнил афганца и избивал женщину во дворе дома старосты.

Я быстро сложил в уме два и два.

— Ты знал этого человека, не так ли? — спросил я.

— Знал, — немного погодя ответил Зия.

— Ты пришел сюда за ним?

Зия глянул сначала на Наливкина, потом на лейтенанта Смыкалова. Но смолчал. Не торопился отвечать.

Он опустил поднятые руки. Зия был вооружен. Автомат Калашникова покоился в его руке. Он как-то бессильно сжимал оружие за цевье.

Вокруг было тихо. Бой, казалось, закончился.

Можно было слышать лишь негромкий отголосок пожара, которым все еще была охвачена конюшня у дома старейшины. Зарево от этого пожара не доходило сюда, но подсвечивало жилище Малика, виднеющееся вдали.

Всюду лежали тела душманов. Большая часть банды погибла. Оставшиеся разбежались кто куда после того, как увидели, что проигрывают.

Штурм, к слову, прошел хорошо. Почти хорошо, если не считать того обстоятельства, что старейшина Малик погиб во время него. Он схлопотал шальную пулю во время перестрелки.

Судя по тому, что ранили его в спину, пуля была душманской.

Бой наш начался еще во дворе. Шахид погиб почти сразу. Его застрелил я. Оставшиеся душманы отступили в дом, утянув с собой старосту.

Их было трое, и все теперь уничтожены при штурме. Были в доме и приближенные Малика. Большая часть из них успела разбежаться. Один или двое погибли в перестрелке.

— Да. За ним, молодой шурави, — проговорил Зия тихим, хрипловатым голосом.

— Это было ошибкой, пакистанец, — сказал я.

— Кто просил тебя стрелять? — Голос Зии стал угрожающим. В нем прозвучала холодная ярость.

— Полагаешь, нужно было дать ему тебя застрелить? — спросил я.

Зия молчал. Я понимал, что он не знает, что мне ответить.

— Нужно уходить, — сказал Наливкин, оглядываясь, — где-то тут могут еще быть душманские недобитки.

Я не ответил майору.

Мы с Зией неотрывно смотрели друг на друга. Внезапно пакистанец повернулся к нам, перехватил автомат.

Наливкин со Смыкаловым напряглись. Повскидывали автоматы. Взяли Зию на мушку.

— Давай, не балуй, Борода, — сказал Наливкин. — Опусти автомат на землю.

Он не опустил.

Внезапно взгляд его странно забегал. Зия будто бы заглянул в пустоту. Он больше не смотрел на меня.