Я бы мог поспорить с ним на этот счет. И судя по тому, что старшина постоянно зыркал на меня своим маленьким прищуренным взглядом, ему очень этого хотелось.

К его сожалению, желанием входить с кем-то в разные полемики я не горел.

В строю я стоял рядом с тем худоватым пареньком, которому стало плохо в вертолете. Некоторое время он переводил дыхание после короткого марш-броска в крепость. Потом в нерешительности молчал, время от времени позыркивая на меня.

Когда прапор, разгуливавший перед шеренгой, прошел в ее конец, парень вдруг решился.

— Слушай… — шипнул он мне.

Я глянул на него. Вопросительно приподнял бровь.

— Слушай… — повторил он тихо, — я хотел тебе спасибо сказать… Ну, за то, что ты мне там, в самолете помог.

— Пожалуйста, — пожал я плечами.

— Я-то вообще не из хилых, — парень сделал решительное лицо и округлил грудь, — вообще не думал, что поплыву. А тут вот как получилось… понимаешь ли, никогда не летал, а тут…

— Слушай, — я вздохнул, — я щас не в настроении, чтобы лясы точить.

Парень замешкался.

— А… Да… Прости.

Старшина прошел в обратную сторону. Прошагал мимо нас.

— Рвать они тут нас будут зубами! — угрожал он вновь прибывшим, — потому и мы их будем! Все, на… Кончились игрушки…

Когда прапорщик снова отправился в хвост, худощавый снова заладил:

— Слушай… Извини… А тебя как звать? Меня вот Гриня…

— Смирно! — раздался вдруг крик прапора.

Мы все как один вытянулись по струнке.

Все потому, что из дверного проема внизу башни, в котором, впрочем, не было никакой двери, вышел офицер.

Молодой, не старше тридцати пяти лет, он направился к нам быстрым, энергичным шагом.

Носил офицер сапоги, галифе и офицерскую рубашку с погонами. Причем я заметил, что пограничные зеленые просветы погон он закрасил черной краской.

У капитана было благородное, правильных черт лицо, светло-русые короткие волосы и римский нос. Небольшие глубоко посаженные и очень голубые глаза внимательно смотрели на только что прибывших в мангруппу бойцов.

— Товарищ капитан! — Прапор подбежал к офицеру и вытянулся по струнке, отдал честь, — группа из отряда прибыла в полном составе…

Он отчиканил своим гавкающим голосом доклад, и капитан, кивнув, сказал ему:

— Командир занят. Парней приму сам.

Затем капитан снова осмотрел всех нас суровым, оценивающим взглядом.

— Здравия желаю, бойцы!

— Здравия желаю, товарищ капитан! — ответил наш нестройный хор.

— Меня зовут Юрием Евгеньевичем Симиным. В штабе мангруппы я служу в должности заместителя начальника по политической подготовке.

Голос его, громкий, натренированный, затмевал собой звуки живущей собственной жизнью крепости.