Я сделав шаг вперед, лишь ждал его, не двигаясь с места пока здоровяк приближался и безразлично слушая насмешки и оскорбления сыпавшиеся сверху. Но как только он поднял меч, чтобы разрубить меня от черепа до позвоночника. Обманным маневром сместился сначала вправо и потом влево пропуская над собой просвистевший меч, и перерубая одним ударом его незащищенное горло. Он так дальше и прошел пару шагов мимо меня по инерции, выронив меч и схватившись разрубленную гортань, щедро поливая песок кровью.

По толпе разодетых в шелка и сытых, избалованных уродов, которые пришли ради развлечения посмотреть на чужую смерть, прошла волна растерянного бормотания. Они никак не ожидали, что небольшой худосочный паренек, в один точно выверенный удар положит здоровенного бугая.

Мне же, пришлось запихнуть глубоко-глубоко все свое презрение к ним. И улыбнувшись поклониться, подключив все свои хорошие манеры и весь свой шарм. Ожидая следующее представление, и следующего обреченного. На арену выбежали двое рабов и подхватив труп гориллоподобного, они уволокли в темный зев коридора, его ожидала лишь общая безымянная могила и объятья Всепожирающей. Мне лишь осталось шепотом попросить у нее быть милостивой к несчастному и простить меня. Пока распорядитель развлекал гостей и принимали ставки на арену вывели нового участника. Это был здоровый и хмурый мужик, со старым шрамом через все лицо, из-за чего его правый глаз казался чуть ниже левого. Он затравленно огляделся на костеродную публику, и перевел взгляд на меня, стоящего в другом конце арены, усмехнувшись. Да дружок, я не выгляжу опасным, продолжай так считать дальше. Мне же лишь осталось сгорбившись, изобразить дебильное выражение испуга с замешательством на лице.

И снова крики и стоны и смех перемешанные бранью, но хоть объедками не кидались.

И снова удар в гонг ознаменовавший начало пира Всепожирающей.

И снова та же ошибка, он точно так же подбежал замахнувшись, но этот хоть знал, как бить мечом, удар был поставлен, что надо. Но все равно недостаточно быстро, недостаточно, чтобы убить того, кто последнее время жил сражениями.

И снова тело на песке захлебывается в своей крови, под крики и брань тех, кто поставил на него. Их совершенно не интересовала его жизнь, что вытекала вместе с его кровью на песок, их интересовало лишь то, что они лишились денег сделав неправильную ставку.

И снова лучший поклон из моего арсенала, украшенный ослепительной улыбкой.

Какая-то раскрасневшаяся от алкоголя и жары толстушка завернутая в несколько слоев шелка, притащила со стола кусок запеченной ноги молодого барашка и радостно хихикая, скинула его мне чуть ли не на голову. Мне же лишь осталось его поймать, испачкавшись в обильном жире. Откусив щедрый кусок, и снова ей поклонившись.