Но он вцепился в мои ноги и потащил меня назад, как черепаху, запутавшуюся в сетях. Когда он подтащил меня к себе, я занес нож, и пырнул его снова. Он вскрикнул от боли отпихнув меня, и теперь уже он пытался отползти от меня. Моя голова была на уровне его ног. Схватив его одной рукой за ремень и используя его как рычаг, подтянувшись, я нанес ему несколько ударов в бедро. Когда нож попадал в кость, я всей рукой чувствовал, как он царапает ее и отклоняется в сторону. И я попал в бедренную артерию. Щедро полившаяся толчками кровь из раны явно об это говорила. Жить ему осталось пара минут, до того как его убьет собственное сердце. Он пока об этом не знал, упорно пытаясь ползти от меня по лужи крови, что натекла от его товарища. Уползая он оглянулся, его окровавленное и обезображенное лицо было искаженно, через вырванный кусок были видны его зубы, один глаз висел, болтаясь на нервных окончаниях, а целый был расширен от страха, и в нем я увидел, как в зеркале судьбы, то уродливое, оскаленное в кровавой улыбке и полное ненависти существо, в которое я превратился во время драки.
Глава 24
Ужас отпечатавшийся в глазах убийцы, в страхе уползающего при виде меня, подействовал как ушат ледяной воды, сдернув пелену кровавой ярости и вернув способность соображать. Он полз в сторону выхода как раз возле моего разряженного арбалета. Он меня больше не интересовал, он был уже покойник. У него с десяток колотых ран, одна из которых повредила бедренную артерию. Я даже если бы захотел, не смог бы ему ничем помочь, ни ему, ни бедному парню, который умирал рядом, пытаясь руками засунуть поврежденные внутренности назад. Он быстро слабел и от него сильно пахло кровью, мочой и дерьмом. Моя рука машинально ощупала тело, на предмет ранений, два глубоких пореза через грудь и на предплечье сильно кровоточили, но были не критичны.
Мой бой длился не больше минуты, может чуть больше, однако мой мозг воспринимал как будто мы сражались в десять раз больше. В бою твой организм впрыскивает ударную дозу химического коктейля и кажется, что время замедляется. Но это самообман, единственное что верно, это то, что сил уходит в десять раз больше. Но отдыхать еще не время, нужно помочь наставнику, судя по возне, рычанию и глухим ударам, он еще сражается за свою жизнь. Я пошел за уползающим дезертиром, размазывающим свою кровь щедрым мазком, используя вместо кисти свое тело. Я не мог позволить ему первым покинуть место схватки, наступив ему на спину. Не сильно, но показывая, чтобы он остановился. Подняв брошенный арбалет и зарядив его я вышел из своего закутка в общий зал. И подняв голову, увидел, как Клето захватил голову последнего противника. Голова человека была запрокинута на его колене, вот челюсть выскочила из суставов, а шея разломилась пополам, треснула как сухая щепка. Лишь короткий вскрик ознаменовал окончания короткой, но ожесточенной схватки. Бандитской резни без правил, чести и достоинства.