Глава 31
Дождавшись выходных, когда полный аншлаг и набивается просто куча народу. Я со скучающей и виноватой физиономией вышел на арену. Выслушав пьяные возгласы, я вместо постоянных забав и заказов, извинился перед всеми поклонившись:
— Дорогая и горячо любимая, самая благодарная публика, я несравненно рад вас всех лицезреть снова. Но я вынужден вас огорчить. Мне запретили выполнять заказы, наш распорядитель в отсутствии хозяина, возомнил себя самым важным человеком, и решил, что дорогая публика слишком много жрет и слишком мало тратит денег. Он так и сказал, так что прошу прощения за вынужденные неудобства, искренне ваш неизменный слуга. — И снова поклон до земли.
Шоковое молчание мне было ответом, под тихое хихиканье из тени.
Я прям видел, как Криус икнул вылупившись на меня из решетки напротив. Его круглые глаза и встопорщенная борода, из-за открывшегося от столь наглой лжи рта. Но проблема в том, что хозяина замка действительно не было, а он всего лишь слуга, да, старый и верный, да, наделенный властью, но слуга. Но в этом мире слуги это всего лишь мебель, а мебель не имеет права оскорблять господ. А сварливый и резкий характер Криуса был всем слишком хорошо известен, его поэтому и не ставили общаться с гостями. Тем более это не было ложью, он частенько ходил бурча себе под нос, что эти жирные и жадные ублюдки слишком мало тратят, и слишком много жрут. Но одно дело сказать это себе под нос, другое во всеуслышание, пьяной в стельку и разгоряченной, пришедшей за кровью костеродной публикой, которая сама по себе слишком высокого мнения о себе. А успокоить разбушевавшихся гостей в отсутствии хозяина было крайне сложно.
Рисковал ли я, несомненно, меня могла просто расстрелять из арбалетов стража. Но я последние недели только и делал, что втирался в доверие к гостям, раздавая льстивые комплименты и поклоны, исполняя их желания. Да и многим нравилось, как небольшой с виду паренек кромсает здоровенных головорезов на части. Что тут началось, крики, ругань и проклятья посыпались бурным потоком. Половина требовала притащить наглого слугу в яму, половина достав шпаги пошла сама искать старого распорядителя, даже не разобравшись. Мне лишь нужно было чтобы про меня забыли на несколько часов, что собственно и произошло. Меня быстренько затолкали дубинками обратно в камеру, пообещав с мрачным видом, что я обязательно отвечу за то, что сделал. Стража захлопнула камеру и побежала успокаивать разбушевавшихся гостей. А у меня все давно было готово, Полночь даже одежду сперла. Ключи от камеры и от двери в комнату надзирателей, отмычки, оружие, веревка, все было наготове. Не было лишь времени и возможности.