Так и прошел день, и видно Криус решил, что я достаточно отдохнул и после того как ночью забрали из камеры моего соседа, через час пришли за мной. Меня посадили уже в уже знакомую клетку, я слушал через перегородки крики и брань пьяной толпы, требовавшей крови. Когда пришел этот урод Криус, усмехнувшись при виде моего мрачного лица.

— Что такое щеночек, не хочешь больше заключать соглашение?

Я лишь молчал, даже несмотря на него. Смысла разговоров не было, я в лучшем случае лишь услышу новые издевательства и насмешки, в худшем, он снова устроит какую-нибудь пакость. Он потоптавшись возле клетки и поняв, что ответа не получит, снова усмехнулся и ушел в подсобные помещения. Меня вытолкали минут через двадцать, четвертым по счету на арену. До этого мы все лишь смотрели, как рабы назад затаскивают вперед ногами трупы, что выходили сами пару минут назад, полные жизни и надежд, со своими мечтами и страхами.

И выйдя на забрызганный кровью песок арены Пандемониума, сжимая такой же убитый и поцарапанный гладиус, как и в первый раз, я уставился на расхаживающего по своему краю и раззадоривающему алчущую крови и пьяную в стельку публику, моего соседа по камере. А он лишь хмыкнул, увидев угрюмого, сгорбившегося подростка, держащего меч. Того самого, который сидел тихой мышкой, забившись в угол его камеры. И пока распорядитель раззадоривал уже порядком набравшихся гостей, которые увидев бойцов начали кричать, стонать и орать бессвязный бред от неспособности уже соображать из-за алкоголя. Мужик видно уже заслуженно принимал все эти крики на свой счет, расхаживал взад-вперед, поднимая руки и подбадривая гостей, он явно умел вести дела с публикой. А у меня не было настроения разыгрывать лживые выступления. Я лишь молча смотрел на него исподлобья, ожидая начала боя. И когда все ставки были сделаны, и прозвучал гонг, ознаменовавший начало боя. Он не спеша пошел на меня, сказав:

— Не дергайся парень, все будет быстро и почти не больно.

Я и делал как он велел, стоял на месте молча ожидая пока он подойдет. И придя в движение лишь когда он подошел и замахнулся мечом. Бить он явно умел, было сразу видно, что его обучали, это был не простой зарвавшийся бандит с темных переулков нижнего города. Таких ребят я уже могу сразу отличить, лишь взглянув один раз на человека. Но он видел перед собой лишь подростка, небольшого угрюмого подростка, который сутки сидел с ним в камере даже не пикнув, забившись в угол и обхватив свои колени. И когда я пропустил его меч пригнувшись в сторону, пнув его в колено, лишь тошнотворный хруст был мне наградой, затем замахнулся в ответном выпаде. Я метил в шею, стараясь закончить все быстро, но вскрикнув от боли от вывернутого в обратную сторону колена, он сумел перебороть себя, через боль сумел извернуться и отразить выпад. Так что я лишь чиркнул его возле ключицы. Он так и упал на песок арены уходя от атаки, сжал зубы от боли, с огромным удивлением смотря на меня. Он судорожно пополз назад, стараясь не выронить меч и одной рукой как то вправить сломанный сустав.