— Зарежу. — Мрачно пообещала она. — Ночью приду и зарежу, ты меня знаешь.
Меня выпроводили из кубрика где жил большой Бен, сказав, чтобы шел тренироваться. Там явно обсуждали ответные шаги, и лишние уши им были не нужны. Да и мне собственно было неинтересно.
Я шел в тренировочный зал, когда снизу услышал смешок.
—…А она кажется… милой…
Полночь возникла, и я улыбнулся.
— «Милая» — немного не то слово.
—…У меня в запасе есть и менее лестные, но думаю у нас с ней возникнет кровопролитие на этой почве…
— Карлотта не то, о чем сейчас стоит беспокоится.
—…Но надеюсь, ты заметил, как я вежливо воздержалась от замечаний по поводу нагибайся и нежен…
Я покосился на свою тень, расположившеюся на полу подо мной.
— Твоя сдержанность заслуживает восхищения.
—…На самом деле я просто не придумала ничего более остроумного…
— И почему я не удивлен.
Пока препирались, мы дошли до тренировочной площадки, и я усиленной яростью начал избивать манекен, стараясь выкинуть из головы лицо Удавки, когда он осознал, что сейчас умрет. Но я не знал, что судьба в ту ночь уже начала писать для всех нас новую главу — звездной россыпью на страницах из тьмы.
Глава 20
Мое утро началось так же как последние два месяца. Проживая ввосьмером в маленькой каморке, сложно не проснуться, когда остальные здоровые мужики у которых напрочь отсутствует чувство такта, встают после сна. Они топают, гремят, пердят, толкаются и от этого еще громче ругаются. Все это меня уже жутко бесило, и я уже считал дни до того момента, как мне разрешат отсюда выйти.
Пьетро, который исполнял роль помощника и телохранителя большого Бена, с раннего утра позвал меня к своему боссу. Мне надо было идти к Клето, нас ждала донна Леона. Клето не часто ночевал в норе, предпочитая дома с видом на залив, вот и сейчас, мне надо было идти в одну из его многочисленных ночлежек. Радостный от осознания того факта, что я наконец выбрался из этого сырого подземелья, которое мне порядком опостылело на свежий воздух и солнце. Я шел по портовому рынку, кожей впитывая суету стоящую вокруг, в этом коммерческом коловращении участвовали все, кто обслуживал как городских торговцев и ремесленников, так и уличных торговцев, — люди, таскавшие мешки и бочки на корабли стоящие на причале, различные лоточки громко рекламирующие свой товар, набивальщики матрасов, чистильщики ушей, ножные массажисты, крысоловы, разносчики воды, чая и еды, цветочницы, прачки, продавцы дурмана и многие другие, люди пытались выжить в огромном городе так как могли, предлагая различные услуги. В толпе этих торговцев, ремесленников и приезжих сновали также цирковые работники, танцовщики, певцы, акробаты, музыканты, гадалки, храмовые прислужники всевидящего, дрессировщики зверей, змей и медведей, нищие, и целая каста разнообразных воришек и прочие умельцы, которые целыми днями крутились на улицах, а на ночь возвращались в свои трущобы, или занимали проулки в нижнем городе, которые стали им домом. Все они в той или иной степени нарушали закон.